Книга Придворный медик. Том 5, страница 75 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Так, стоп, погодите… — задумался я. — Но если вы изначально знали, что у него есть артефакт-телепорт, то зачем вообще было за ним гнаться? Какой в этом смысл? Кроме того, у дяди явно проблемы с логикой. Зачем ему было везти меня в Пушкин, показывать свой дом, водить в ресторан… Для чего? Он ведь мог телепортировать меня в своё тайное убежище и без этого?

— У телепорта есть период охлаждения, — ответил Пронин. — Ровно двенадцать часов. Кража на складе произошла в полдень. Мы были остро ограничены во времени. Рассчитывали, что успеем его поймать до того, как артефакт перезарядится. Но он вновь начал работать уже во время вашей схватки.

Теперь хотя бы часть произошедшего стала ясна. Но история Ушакова всё ещё окутана покровом тайны. Ради чего он решил рискнуть всем? Либо мой дядя сошёл с ума, либо его мотивы гораздо сложнее, чем кажутся.

Пульс Бражникова падал. Когда мы пробирались по Невскому проспекту к императорской клинике, я поддерживал жизнь старика из последних сил. Мана стремилась к нулю.

Но я своего добился. Мы всё же смогли госпитализировать его в реанимацию. Я созвал консилиум лекарей. Объяснил ситуацию всем, кто хоть как-то мог помочь старику.

Им занялся лучший гастроэнтеролекарь клиники. Мы сразу поняли, что без питания Валерий Николаевич долго не протянет. А его желудочно-кишечный тракт ещё долго не сможет принимать пищу. Не факт, что его кишечник вообще удастся восстановить.

Поэтому было принято решение подключить парентеральное питание. Введение специальных питательных смесей прямиком в сердечно-сосудистую систему. В обход желудочно-кишечного тракта — через центральные вены.

Но, очевидно, долго его на таком питании не продержать. Две недели? Месяц? Самое большое — несколько месяцев, если ещё учесть, что его будут постоянно поддерживать лекарской магией.

На парентеральном питании вечно не сидят. Например, люди, которые годами находятся в коме, обычно питаются через назогастральный зонд. Трубку, которая проводит питательные вещества сразу в желудок. Способность глотать в данном случае не требуется.

Но зонд мы в ближайшее время подключить точно не сможем. Придётся думать насчёт кишечника. Возможно, я предложу коллегам провести операцию. Сократить длину кишечника, убрать усохшую часть, а здоровые подшить друг к другу.

Правда, мы не можем знать наверняка, переживёт ли Бражников эту операцию. Тем более такую сложную — полостную.

Очевидно, самым лучшим способ решить проблему является поиск возможности вернуть учителю утраченные им способности. Если не выйдет, то и спасать его нет смысла. Организм старика не выдержит собственного возраста.

Удостоверившись, что Бражников в надёжных руках, я вернулся в свои покои. По дороге ещё раз заглянул в теперь уже закрытый выставочный зал. Гвардейцы уже закончили разбираться с дверьми, готовились вывозить хранящиеся там артефакты.

Но соваться туда без сил — не вариант. Меня поймают, посадят или казнят. И тогда уже два человека лишатся жизни, поскольку им уже никто не сможет помочь.

Кирилл и мой учитель. Теперь я отвечаю за них обоих. Придётся искать другой способ помочь им. Например, продолжить развитие своей лекарской магии.

Ситуация сложилась трудная, однако следующим утром меня ждал неожиданный сюрприз. Я подготовился к началу нового рабочего дня. Покинул императорский дворец, и тогда меня нагнали Мот с Гримой.