Книга Придворный медик. Том 5, страница 50 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Я ничего не чувствую, — прошептал он. — Кажется, будто я пуст внутри. Не могу понять, зачем я вообще преследовал вас. Зачем пытался добраться до вашего чёртового шрама… Будто всё было зря.

Да. Всё ровно так, как я и думал. Синдром Мартина Идена. Это не официальный диагноз. Людям его ставят нечасто. Но в то, что он действительно существует, я искренне верю.

Если человек посвящает всего себя одной лишь цели, то как только она будет достигнута, он почувствует то же, что и Аристарх Биркин. Пустоту внутри.

Ведь при таком стремлении эта цель заменяет весь смысл жизни. Человек готов пожертвовать всем. Водой, едой, сном, близкими людьми, своими принципами. Готов поставить на кон всё, лишь бы добиться желаемого.

Вот Биркин и добился. Вернее, я позволил ему добиться своей цели. Показал ему этот злосчастный шрам.

И что теперь? Куда двигаться дальше? Он увидел то, что хотел. Увидел линию, которая родилась в момент гибели прежнего Булгакова, и слилась со мной, с новым владельцем тела.

С точки зрения науки — это настоящая находка. Но Биркин разочарован. Не столько во мне, сколько в себе.

— Знаю, о чём вы сейчас думаете, — произнёс я. — Пытаетесь понять, как можно было так оступиться. Как можно было так зациклиться на каком-то дурацком шраме.

Аристарх сжал кулаки. В воздухе повисло магическое напряжение. Белки его глаз покраснели. Я словно стоял перед диким зверем. Перед зверем, заражённым вирусом бешенства. От него можно ожидать чего угодно.

— Я мог убить вас тысячу раз, Булгаков, — прохрипел он. — Вы пользовались мной. Но больше это не повторится. Пусть вшивые гвардейцы и бестолковая имперская полиция слушает наш разговор. Мне плевать. Я убью каждого из них. Сбегу из этого дурацкого центра. Они ничего не смогут мне сделать. Моя магия может убить сразу десяток людей, — он засмеялся, и в этом смехе скрывалось безумие. — Но первым умрёте вы, Павел Андреевич. Вы — худшее, что со мной случалось!

В следующую секунду произошло столкновение двух сил. Биркин оказался быстрее меня. Это совсем не удивило. В таком состоянии человек может превзойти любые пределы.

Он попытался уничтожить одним ударом все самые важные органы моего тела. Принялся вытягивать воду из мозга, направил огромной объём жидкости в сердце, чтобы создать перегрузку сосудистой системы. Параллельно с этим отрубил работу половины клеток печени. Ещё немного, и они начнут гнить.

Но опять же…

Я был к этому готов.

В первую очередь я восстановил всю работу в своём теле. Даже не успел почувствовать первые симптомы насланных на меня болезней. А сразу после этого нанёс ответный удар.

— Печально, Аристарх Иванович, — заключил я. — Если бы ваша сила изначально работала так, как надо, вы бы могли стать великим лекарем. Впервые я сожалею, что мне приходится вот так просто избавляться от своего врага.

И я нанёс по нему удар нейтральным потоком. Обычной чистой энергией жизни. Она выбила воздух из груди Биркина. Он вылетел из комнаты. Чуть не пробил своей спиной дверь, на которой висела табличка «Химическая опасность».

Думаю, за этой дверью хранятся те самые химикаты, которыми пичкают местных онкобольных. Я бы мог потратить чуть больше энергии. Тогда бы Биркин влетел в эту комнату, перевернул своим телом канистры и пролил на себя химикаты.