Книга Придворный медик. Том 5, страница 21 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Я бы поделился с ним своей магией, если бы Мот был лекарем, а не котом-оборотнем. Но его магический центр это никак не зарядит.

Хотя… Возможно, всё же есть способ сделать это. Бражников пока что не объяснял мне эту часть теории, но по смыслу всё сходится.

Я переключился на нейтральный поток. На чистую жизненную энергии. И залил её в клетки Мота как топливо.

Хлоп!

Бегемот исчез. На его месте остался лишь чёрный кот. И то без сознания. Но живой. Слишком вымотался. Я жестом показал Гриме улетать. Сам схватил Мота, спрятал его за пазуху. Удивительно, но мне это даже удалось. Он будто в несколько раз уменьшился в сравнении со своей прежней кошачьей формой.

До своих покоев я добрался без происшествий. Камеры около них тоже были поломаны Гримой. Но ворона потрудилась на славу. Чтобы не вызывать лишних подозрений, переломала камеры не только на пути к моим покоям, но и в других частях дворца.

Одно «но».

— Меня несколько раз заметили, — сообщила Грима, когда я собрал своих фамильяров в спальне.

— Иного выхода у тебя не было. Ты здорово нам помогла, — заключил я. — Но факт остаётся фактом: уже завтра вся стража дворца начнёт искать бегемота и ворону. Как бы дико это ни звучало.

Значит, теперь мне придётся действовать ещё аккуратнее, чем прежде. Кроме того, надо разобраться, что происходит с Мотом.

Я взглянул на лежащего у моей постели чёрного кота-оборотня. Он так до сих пор и не проснулся.

* * *

Аристарх Биркин не был в отпуске с того самого момента, как впервые стал работать дознавателем. Больничных у него тоже не было, да и выходными он похвастаться не мог.

Поэтому ему было до жути приятно вновь вернуться к своему излюбленному труду. Снова насладиться криками предателей. А ведь теперь в его корпусе ими были забиты все камеры.

Громов, Мельников, десятки других дворян. И самое главное — брат императора. Константин Романов.

Как раз к нему Биркин и собирался заглянуть. Остальные уже сломались. Рассказали всё, что знали. И вся информация давно передана императору. Всю эту компанию ждёт незавидная судьба. Кого-то тюрьма, кого-то казнь.

— Ловко же Булгаков всё это провернул, — пробурчал себе под нос Аристарх. — Столько работы мне навалил!

Осталось только разобраться с последним. И с ним будет особенно трудно. Ведь этот ублюдок умудрился выработать резистентность к зельям правды. Скорее всего, пил их вместо воды в любое удобное время.

— Ну-с! — Биркин ворвался в камеру Константина Романова. Тот даже вздрогнул из-за неожиданного появления дознавателя. — Вот и настал ваш черёд, господин Романов. Хотя… Господином вас уже точно не назовёшь. Говорят, Александр Сергеевич уже вычеркнул вас из своего рода. Теперь вы обычный гражданин. Изгнанник. Ничтожество.

— Если вы полагаете, что оскорбления заставят меня говорить, то можете покинуть мою камеру, — устало произнёс Константин. — Вы ни слова из меня не выбьете, господин Биркин.

— А зачем мне выбивать из вас правду? — вскинул брови Аристарх. — Как раз наоборот, я этого сделать не могу. Милостивый государь всё же сжалился над вами. Запретил мне причинять вам прямой ущерб. Представляете, какая незадача? Император, даже несмотря на ваше предательство, всё равно не хочет, чтобы его брат страдал.

— Тогда зачем вы ко мне пришли? — сухо спросил Константин. — Зелья на мне не работают. Пытать меня вы не имеете права. А сам я ничего не скажу. Какой в этом смысл?