Книга Придворный Медик. Том 4, страница 90 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Хм… Придётся поступить по-хитрому.

Добыть яд, который навредит человеку лишь частично. А затем поддержать его лекарской магией. Хоть эта идея мне и не нравится, но кроме неё ничего вразумительного придумать не получится.

— Подытожим. С меня яд, и жизнь Михаила Романова. На всё это у меня три дня, — произнёс я. — Сделаем, господа. Так и передайте Константину Сергеевичу. Может, он и считает меня своим врагом, но я скоро ему пригожусь.

Ага. Пригожусь в качестве сопровождающего. Поведу этого урода прямиком в имперскую тюрьму. Вот уж Биркин повеселится!

* * *

— Что тебе неясно? — онколекарь Платонов сжал в руках свой мобильный телефон. — Я уже еду в центр, Дробышева выпускать нельзя. Меня чуть не зажали в угол.

— Так значит, мы продолжим наши эксперименты? — аккуратно поинтересовался заведующий тайным отделением.

— Глупее вопроса я сегодня ещё не слышал. Конечно, продолжим! — воскликнул Аскольд Афанасьевич. — Ситуацию я разрешил. Булгаков удалил все уведомления прямо у меня на глазах. Можем продолжать.

— Эм… Господин Платонов… — промямлил заведующий.

— Продолжим позже, я уже почти подъехал. Скоро к вам подойду.

Онколекарь сбросил вызов, потратил пару часов на обыденный обход пациентов. Искал новых испытуемых. Ведь старые, очевидно, скоро умрут от его химии, и придётся набирать очередную партию «добровольцев». Добровольцев, которые понятия не имеют, что их ждёт.

Однако, вернувшись в свой кабинет, Платонов понял, о чём пытался его предупредить заведующий.

— Как так? — побледнел Платонов. — Нет… Нет-нет! Это какая-то чушь! Глупость!

Уведомления от Павла Булгакова восстали из пепла. Вновь появились в его компьютере. И ответить на них нужно было в ближайшие двенадцать часов.

Этот ублюдок понял… Он догадался, что Дробышев не покинет отделение!

И следующие часы дались Аскольду Афанасьевичу очень непросто. Онколекарь потратил четыре часа, но смог ответить только на часть оповещений.

— Надо ускориться, — пробубнил себе под нос он. — Нельзя, чтобы орден лекарей обратил на это внимание.

Но он понимал, что впереди его ждёт бессонная ночь. И утро. И, возможно, даже первая половина дня.

И всё благодаря Павлу Булгакову, который переиграл его. Заставил сидеть перед монитором и унижаться лишь за счёт того, что ему работа медицинской информационной системы была известна лучше, чем Платонову.

— Ну ты дождёшься, Булгаков, — бешено строча ответы на уведомления, шипел Платонов. — Хочешь войны? Хорошо, ты своего добился. Будет тебе война!

* * *

— Хм… — протянул императорский лекарь Пётр Вениаминович Захарьин. — Любопытно получается.

— Вы это о чём, господин Захарьин? — обратился к лекарю старший дворецкий Аркадий.

Он как раз закончил готовить для Захарьина чай. Хотя в его обязанности это не входило.

— Да я тут подумал, что мои прошлые шаги в борьбе с Булгаковым — сущая ерунда, — усмехнулся Захарьин. — Только сейчас понял. Что мы там с тобой делали? Жучок ему прицепили? Тьфу! А что я потом сделал? Знаешь?

— Откуда я могу знать, господин Захарьин? — пожал плечами Аркадий.

— Я всего лишь обманул главного лекаря, — рассмеялся Пётр Вениаминович. — Попытался загнать Булгакова в клинику на целую неделю, без отдыха, без выходных. Глупо же, ну согласись?

— Не могу согласиться, что вы глупы, господин Захарьин, — дворецкий вытер платком пот со своего лба.