Книга Придворный Медик. Том 4, страница 79 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

С этим словами я развернулся и пошагал в сторону неврологического отделения стационара.

Рыбки заглотили наживку.

Отлично. Теперь остаётся только действовать. Правда, во всём это плане есть один весомый нюанс. И этот нюанс — мотивация Михаила Романова. После разговоров с ним я окончательно убедился, что он действительно борется за справедливость на территории императорского двора.

И свою преданность Империи он подтвердил не только словами, но и действиями. Однако, будь на его месте любой другой человек, я бы на этот план не подписался. Ведь так и меня самого могли бы подставить.

Да, я знаю, что нахожусь в очень уязвимом положении. Этот план вынуждает меня рисковать. Ведь меня могут осудить как предателя, вместе с Громовым и Мельниковым. Но этот риск оправдан. Так я улучшу свои взаимоотношения с Михаилом Сергеевичем и проложу ещё одну тропу к Чаше очищения. Уж брат императора точно имеет доступ к сокровищнице.

Когда мы оба будем доверять друг другу как союзники, думаю, можно будет рассказать Романову, зачем я на самом деле прибыл в императорский двор. Но пока что ещё слишком рано. Как раз поэтому мне придётся рискнуть. Потрудиться во благо Империи.

Я прошёл в палату Аристарха Биркина. Там меня уже ждали нейролекарь Сергеев и его помощник Беленков.

Алексей Георгиевич трясущимися руками прощупывал спину Биркина.

— Чувствуете? Вот тут иголочкой сейчас покалываю. Чувствуете, спрашиваю⁈ — кричал наполовину глухой нейролекарь.

— Да чувствую! Не орите вы мне на ухо, Алексей Георгиевич! — возмутился Биркин. И тут же заметил меня. — О-о! Господин Булгаков! — Биркин ухмыльнулся, обнажил жёлтые зубы. — Какая приятная встреча. Вы всё-таки решили меня проведать?

— Рассказывайте, Алексей Георгиевич. Что с пациентом? — проигнорировав Биркина, спросил я.

— Чёрт знает что, Павел Андреевич. Мы никак не можем понять… Мой «анализ» сбоит. Не определяет причину повреждения. И в то же время не может найти причину столь неожиданного выздоровления! — заявил старик. — Мы уже сделали снимки МРТ. Можете посмотреть. Пока что ситуация… странная. По-другому я это описать не могу. Впервые в жизни сталкиваюсь с подобным. Скажи же, Лёня!

— Да, господин Сергеев, полностью с вами согласен, — кивнул Беленков. — Мы совсем запутались, Павел Андреевич. Могли бы предположить… что пациент врёт, но…

— Эй! Кто это тут врёт⁈ — возмутился Биркин, но как раз в этот момент нейролекарь ударил молоточком по сухожильям его ноги. — Ау!

— Тихо! Не мешайте моим коллегам. У нас тут консилиум, — возмутился Алексей Георгиевич.

— Я не хотел обидеть вас, господин Биркин, — поправил себя Беленков. — Просто у лекарей часто мелькает предположение, что больной симулирует. Ипохондрию мы всегда исключаем в первую очередь. Я лишь хотел сказать, что намёков на обман тут нет. Ноги не отвечали на рефлексы ещё вчера. Но сегодня Аристарх Иванович сам пошёл! Аж до палаты господина Владыкина добрался!

— До палаты нашего психолекаря? — улыбнулся я. — Ну надо же, какое совпадение. Интересно, почему вы, господин Биркин, сразу же направились к Владыкину?

— Я просто… искал ординаторскую, — пожал плечами главный дознаватель.

Ну-ну. Конечно.

Думаю, дальнейший разговор при нейролекарях продолжать не стоит.

— Господа, — я обратился к Сергееву с Беленковым. — Чтобы использовать «магический анализ», мне нужно избавиться от других лекарских помех. Если вы понимаете, о чём я. Сосредоточиться получится только в том случае, если я останусь наедине с пациентом.