Книга Придворный Медик. Том 4, страница 57 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Я уже догадался, что вы напросились на это место сами. Не просто же так бывший друг моего отца начал работать над развитием моих способностей? Совпадение? Я в них не верю.

— Мудро, — улыбнулся Ушаков. Запись нашей тренировки он так и не вернул. Видимо, предстоящий разговор действительно не должен достичь чужих ушей. — Возможно, ты не поверишь в то, что я тебе расскажу. Но, как бы ты на это не отреагировал, я бы хотел, чтобы ты сохранил этот разговор в тайне.

Странно просить меня о подобном до того, как я узнаю суть этой тайны. Может, Ушаков мне сейчас заявит, что мы с ним — потомки императора, а потому он собирается его убить! О таком молчать я не стану.

— Посмотрю по обстоятельствам, Николай Антонович, — честно сказал я. — Если эта информация никому не угрожает…

— Нет-нет, Павел. Никому, кроме меня или тебя. Я о нас беспокоюсь. В общем… Ладно, не буду тянуть, — он оттолкнулся ногами от стола и подъехал на компьютерном кресле ближе ко мне. — Я не просто так сказал о «нашей родословной». Мы с тобой кровные родственники, Павел, — он поправил очки. — Звучит абсурдно, да? Но это так.

— Это я уже понял, когда вы сказали про общую родословную. Почему молчали об этом раньше? — поинтересовался я.

— Не хотел тебя этим напрягать. Сам посуди! Ты только пришёл в орден лекарей, начал обследоваться, разбираться в своих силах. А тут ещё я на тебя вываливаю кучу информации, причём сомнительной. То, о чём тебе никто и никогда не говорил.

— Резонно, — кивнул я. — Так каким образом мы с вами связаны?

— Ну… Получается, что я твой дядя, — пожал плечами Ушаков.

Первый раз слышу. В памяти моего предшественника не осталось воспоминаний об Ушакове. Возможно, их там и не было никогда. Нельзя исключать, что он меня обманывает.

Тем более я изучал родословную Булгаковых в тех источниках, которые были мне доступны. Поэтому я могу опровергнуть слова Ушакова.

— Странно. Но у моих родителей не было ни братьев, ни сестёр. И девичья фамилия моей матери Самойлова, а не Ушакова. Так откуда же вы вдруг взялись? — я решил не сдерживаться. Он решил поделиться своей правдой, а я выскажу в ответ все возможные подозрения. Если уж он хочет, чтобы мы друг другу доверяли, то должен развеять все мои сомнения.

— Именно поэтому меня и нет в вашей родословной, — вздохнул Ушаков. — История тут долгая, Павел. Если кратко — у твоего деда был роман на стороне. С моей матерью — с графиней Ушаковой. От него и появился я. Это дело решили замять. Оставили мне старую фамилию и придумали отчество. В род Булгаковых меня не приняли, но твой дед всё время заботился обо мне. Врал свои родным, что я — сын его погибшего друга. Правду рассказал только твоему отцу, когда тот уже вырос. Мы с Андреем дружили долгое время. Потом он отстранился, и я снова остался один.

А ведь он не врёт. Сердцебиение едва изменилось. Выходит, мы с ним связаны через моего деда. Дядя он мне лишь наполовину. Но всё же, какой-никакой, родственник.

— Я вам верю, Николай Антонович. Это многое объясняет.

Верю, но всё равно буду внимательно следить за его поведением. Как показала практика, иногда «анализ» плохо распознаёт ложь. Редко, но такое всё же бывает. А даже если Ушаков говорит правду, ещё не факт, что он рассказал мне всё, что знает.