Книга Придворный Медик. Том 3, страница 71 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

И ведь Константин Романов обязательно об этом узнает. Но как он отреагирует на произошедшее — большой вопрос. Возможно, поймёт, что соваться ко мне не стоит. Но, может быть, поступит иначе. Наоборот, снова начнёт насылать на меня убийц.

Как ни крути, а разбираться с ним придётся. Но лучше дождаться, когда Владыкин придёт в сознание. Он сам должен рассказать правду о заговоре. Мне никто не поверит, если я начну кричать на каждом углу, что Владыкин и Константин Романов намерены предать Российскую Империю!

После произошедшего я вернулся в свой кабинет. На ходу воспользовался своим новым навыком. «Массовый анализ» быстро определил, с какими диагнозами ко мне пришли жители императорского двора.

Большая часть обратилась ко мне с мелочами. Но один вызвал особый интерес. Барон Лагунов. Полный мужчина. «Анализ» сообщил мне, что пациент весит более ста двадцати килограммов.

Я уже привык, что повышенная масса тела у людей старше пятидесяти лет чаще всего идёт рука об руку вместе с сахарным диабетом второго типа.

И я оказался прав. Судя по анализам, этот человек живёт с диабетом уже не один год.

— Вы таблетки принимаете, Иван Васильевич? — обратился к Лагунову я. — Глюкоза выше десяти. Это же никуда не годится!

— Бывало и хуже, — вздохнул он. — Первый раз меня положили в эндокринологическое отделение чуть ли не в коме. Сахар поднялся выше двадцати.

— И гликированный гемоглобин очень высокий, — продолжил изучать анализы я. — Не пойдёт. Надо исправлять.

Многие диабетики забывают, что им надо контролировать не только сахар, но и гликированный гемоглобин. Ведь по этому показателю можно оценить эффективность назначенной терапии.

Простыми словами, сахар цепляется за гемоглобин, изменяет его структуру — и это можно увидеть в анализе крови. В норме он должен быть менее шести процентов. Если наблюдается подъём выше шести с половиной — можно с уверенностью сказать, что у пациента предиабет или диабет.

Я назначил Лагунову новые препараты. Откорректировал дозировки старых, посоветовал принимать тиоктовую кислоту для восстановления уже повреждённых нервных клеток, но на этом проблемы не закончились.

Пациент пожаловался на симптомы, которые я самостоятельно убрать никак не мог.

— Тут ещё другая проблема появилась, Павел Андреевич, — произнёс барон. — Я ведь всё время за компьютером работаю, с бумагами вожусь. А глаза уже ничего не видят. Хотя ещё пару лет назад зрение было идеальным! Никогда об очках даже не задумывался.

Плохо дело… Речь явно о диабетической ретинопатии. Другими словами, сахар убивает глаза. С этим надо к офтальмологу.

Вернее — к оптилекарю. Так в этом мире называют глазных врачей. Как раз сейчас, судя по расписанию, один из специалистов ведёт приём.

Дарья Валерьевна Зорина, если не ошибаюсь. Вот к ней-то я и провожу пациента.

Барону было трудно передвигаться, поэтому я решил лично проконтролировать, что он доберётся до специалиста. Очереди к Зориной не было. Она уже завершала приём, когда мы с бароном Лагуновым вошли в её кабинет.

— Чем могу помочь? — бросила молодая светловолосая девушка.

Зорина поправила очки и с интересом взглянула на нас с Лагуновым.

И в этот момент я почувствовал резкие изменения в окружающем меня мире. Вспомнились все уроки моего учителя. В голове всплыли посещённые мной места силы. Благодаря Валерию Бражникову я научился видеть потоки жизненной энергии.