Книга Придворный Медик. Том 3, страница 33 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— В общем, вы меня сломали, Павел Андреевич. Поздравляю, — сдался Ломоносов. — Изначально вы показались мне простым противником. Но когда я понял, какую допустил ошибку… Сдавать назад было уже слишком поздно. Поэтому я и начал использовать против вас с Гавриловым любые методы.

— Это что, исповедь? — удивился я. — Не ожидал. Думал, что вы продолжите плести свои интриги.

— А какой теперь смысл? — хмыкнул он. — Доплёлся. Посмотрите, что со мной стало.

— Действительно, тут что-то странное, — нахмурился Киммо Кайнелайнен. — Само заболевание вижу, а его причину понять не могу. Впервые с таким сталкиваюсь.

— Эй… Эй! — воскликнул Ломоносов. — Вы меня обманули! Он ведь говорит на русском!

— Ну уж не принимайте близко к сердцу, Максим Владимирович, — усмехнулся я. — Ваши обманы были куда более колкими, — я перевёл взгляд на Киммо. — Что с ним, доктор Кайнелайнен?

— Сами взгляните. Не хочу навязывать вам своё мнение. Будет лучше, если вы сами сделаете свои собственные выводы, — заключил финн.

И это правильная мысль. Часто бывает так, что когда врачу называют диагноз, то он начинает все симптомы подтягивать к нему. И начинает упускать из виду, что на самом деле заболевание у пациента совсем другое. А ранее выявленный диагноз — неверный.

Причём дело тут даже не в советах коллег. Много раз сам за собой замечал, как меняется мышление из-за склонных к самодиагностике пациентов.

Приходит, к примеру, какой-нибудь начитанный мужчина и сходу начинает затирать о том, что у него из-за курения развилась обструктивная болезнь. Сидит, описывает симптомы как по методичке. И врач уже начинает всерьёз верить, что у пациента действительно именно такой диагноз.

А потом выясняется, что дело не в обструкции. У пациента больное сердце, отсюда и одышка. Или вообще — раковая опухоль.

Именно поэтому важно составлять своё собственное мнение и не поддаваться на чужие советы, пока они объективно не потребуются.

— Так, посмотрим, что тут у нас, — прошептал я и активировал «анализ».

Я знал, куда смотреть. Два из трёх видов желтухи возникают в одном конкретном месте. Лишь третья с ними никак не связана.

И это место — правое подреберье. Там, где находятся печень и желчный пузырь. И вот тут-то я сразу понял, что имел в виду Киммо Кайнелайнен. Проблема в этой области выражена очень ярко. Но определить её причину и у меня не получается. Где-то здесь кроется загвоздка.

Желчный пузырь воспалён, его протоки сжались и не выпускают желчь наружу. Из-за этого она скапливается в пузыре, растягивает его стенки, вызывает сильнейший болевой синдром. А излишки желчи поднимаются вверх и начинают стопорить все процессы в печени.

А это и есть механическая желтуха. Желчь физически не может пройти в кишечник из-за спазма гладкой мускулатуры в протоках. В итоге она начинает попадать в кровь, вызывает интоксикацию и пагубно влияет на другие органы. Особенно на головной мозг.

Но это не единственная проблема. «Гистологический анализ» показывает, что ткань печени тоже изменена. Её структура нарушена, а функция испорчена. А это — причина второго вида желтухи, которая возникает из-за нарушения работы клеток печени.

Получается, что Ломоносов не страдает только от гемолитической желтухи. К счастью, разумеется. Ведь «гемолиз» — это распад клеток крови. Из-за этого человек желтеет, поскольку из разрушенных клеток выделяются те же вещества, что участвуют в образовании желчи.