Книга Придворный Медик. Том 2, страница 60 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Долги я всегда возвращаю, на этот счёт не переживайте, — улыбнулся я. — Спасибо за понимание, господин Миротворцев.

Я положил трубку и поднял взгляд на стражника.

— Вот и всё, — развёл руками я. — Вопрос решён. Передайте Игорю Станиславовичу благодарность за приглашение и мои сожаления о том, что я не могу повидаться с ним лично. Такая уж у нас работа!

Стражник слышал мой разговор с Миротворцевым, поэтому спорить со мной не стал. Да и не положено ему это делать. Если, конечно, Бондарев не приказал ему меня задержать.

И ведь интуиция мне подсказывает, что неспроста заварилась вся эта каша. Ну какое вручение медалей может быть во время рабочего дня? Скорее всего, Игорь Станиславович зачем-то хочет повидаться со мной лично. Раз хочет — пусть организует эту встречу в другое время.

Бред же! С тем же успехом я могу пристать к стражникам, которые тащат нарушителя порядка и заявить, что им нужно всё бросить и срочно пройти диспансеризацию. Вот прям сейчас же! А на преступника плевать — пусть бежит.

Примерно так выглядит со стороны выходка руководителя охраны.

Когда стражник ушёл, Анастасия Ковалёва удивлённо прошептала:

— Павел, ты уже второй день меня удивляешь. Будь на твоём месте Дубков, он бы уже бежал со всех ног к этому Бондареву. С тобой на приёме я себя чувствую так, будто впервые вышла на работу.

— Разве это плохо? — спросил я.

— Нет, как раз наоборот! Ощущения совсем другие — более положительные. Я будто впервые вижу, как лекарь работает исключительно во благо пациентов, а не ради собственной выгоды, — объяснила она.

— За комплимент, конечно, спасибо, — улыбнулся я. — Но ты всех лекарей по Дубкову не суди. Не все такие же меркантильные, как он. К примеру, Гаврилов или наш нейролекарь Сергеев — они своим статусом никогда не злоупотребляют. О других лекарях я пока что почти ничего не знаю.

Только о Ломоносове, который уже показал себя не с лучшей стороны. Но я всё равно не хочу думать, что всё специалисты такие. Ну должен быть в этой клинике хоть кто-то, кого не испортили интриги императорского двора!

— Хорошо, я поняла, Павел. Буду тоже перестраиваться на новую систему работы. Стыдно признаваться, — Анастасия отвела взгляд, — но я уже привыкла клепать ложную документацию. Это уже отработано на уровне инстинктов. Буду переучиваться. Куда приятнее работать во благо людей, а не для того, чтобы наполнять кошелёк своего лекаря грязными деньгами.

— А мы наши кошельки в любом случае наполним — не переживай. Но честным способом. В этом кабинете не будет никакого отмывания денег, липовой документации и прочих «прелестей», которые так нравились Дубкову, — объяснил медсестре я. — Но… Зато будет тонна пациентов!

Не могу сказать, что последнее моё заявление порадовало Настю, но лично я от этого ловил чистейший кайф. Что может быть интереснее сложных заболеваний? Что может быть приятнее, чем реакция пациента, который впервые за долгое время смог наконец-то избавиться от своего недуга?

К сожалению, не каждый лекарь может это понять. Большинство тонут в рутине и перестают искать удовольствие в своей профессии. А его тут очень много!

Первая половина дня пролетела, и меня пришёл сменить Гаврилов.

— Всё, Павел Андреевич, двух пациентов я уже госпитализировал, — сообщил Евгений Кириллович. — Остальных давайте сами. Там всего один ждёт в очереди.