Книга Придворный Медик, страница 6 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Последние несколько месяцев Шутов беспробудно пил. Других развлечений между убийствами у него, как правило, не было. Поэтому новый заказ стал для Шутова глотком свежего воздуха. Последние несколько дней он собирал информацию о своей цели. Информации заказчик дал катастрофически мало.

На этот раз нужно пролить кровь молодого парня со здоровенным шрамом на шее. Эта деталь особенно заинтересовала Антона.

Судя по описанию, его цели уже кто-то пытался вскрыть глотку, но дело до конца довести не смог. Дилетанты!

Это Шутова удивляло больше всего. Как можно вспороть человеку шею и при этом его не добить? Либо ранее заказом занимался полный идиот, либо цель не так проста, как может показаться на первый взгляд.

Антон взглянул на три пачки пятитысячных купюр. Аванс.

Что же это за птица такая? Заказов от дворян он не получал уже очень давно.

Пару дней назад посредник передал Шутову описание цели, аванс и посылку, в которой лежала форма стражника.

Убийце не хотелось притворяться государственным служащим, но иного выбора не оставалось. Такие деньги на дороге не валяются. Возможно, это его последний шанс подняться из ямы, в которой он оказался.

Шутов посмотрел на часы. Уже вечерело. Убийца надел форму стражника, спрятал под камзолом оружие и приготовился приступать к делу.

Ещё одно убийство — и можно выходить на пенсию!

* * *

«Исправлю ещё парочку протоколов — и можно идти домой!» — думал я.

А в итоге с документацией проторчал до позднего вечера. Можно было закончить работу гораздо быстрее, но мне совесть не позволила вносить в систему то, что накалякал Гаврилов.

Возможно, спасибо он мне за это не скажет, но, по крайней мере, другие лекари смогут прочесть нормальные истории болезни.

Для того эта документация и пишется, чтобы при следующем обращении пациента врач мог изучить всю его историю. А уже после — подготовить новую тактику лечения. Но какая может получиться тактика, если изначально в анамнезе пропечатана куча ошибок?

В дверь моего кабинета постучали.

— Да-да, войдите! — не отвлекаясь от работы, ответил я.

После нескольких попыток отворить заедающую дверь, ко мне ворвался долговязый молодой мужчина в белом халате и чуть не врезался в противоположную стену.

Он растерянно посмотрел на меня. Я лишь пожал плечами.

— Да, тут определённо нужен ремонт, — усмехнулся я.

— Поверить не могу, что вас засунули в эту каморку… — осматривая мои «хоромы», поморщился коллега. — Простите, я не представился. Леонид Петрович Беленков. Помощник нейролекаря.

— О, коллега по статусу! Павел Андреевич Булгаков, — ответив на его рукопожатие, произнёс я. — Не знал, что у узких специалистов тоже имеются помощники.

— Не у всех, Павел Андреевич. Просто мой наставник — господин Сергеев — уже в преклонном возрасте. Он планирует уходить в этом году, поэтому и взялся за воспитание своего преемника.

— Вас наставник тоже держит в пыльной каморке? — поинтересовался я.

— Нет… — шумно выдохнул Беленков. От его дыхания в комнате поднялся столб пыли. — Честно говоря, не понимаю, почему лекарь Гаврилов вас сюда засунул. Этот кабинет совершенно не соответствует санитарным нормам.

Это он ещё не видел, в каких условиях мне приходилось работать несколько месяцев назад после того, как погибла семья моего предшественника. По сравнению с той антисанитарией, эта каморка — тронный зал!