Книга Моя Теневая Империя 2, страница 121 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Не боишься? — спросил я Софию, когда мы принялись исследовать лабиринт подземных катакомб.

— Нет, — помотала головой она. — С тобой мне ничего не страшно, владыка. Как далеко нам идти до филактерии? Ты чувствуешь её?

— Чувствую, она совсем близко. По моим прикидкам, прямо под тронным залом императора, — объяснил я. — А ведь он даже не подозревает, над чем восседали он и его предки многие столетия.

Через десять минут блужданий по мрачным коридорам мы, наконец, добрались до просторной комнаты, которая источала колоссальное количество тёмной магии.

Я быстро провёл самодиагностику, оценил работу магических каналов и понял, что на поднятие армии мёртвых потратил не так уж и много сил. Видимо, благодаря сердцу, ко мне вернулась большая часть былого могущества. Мана уже растеклась по моим каналам, заполнила их до предела. Хоть я вытянул из сердца всю энергию, она не улетучилась, а плотно засела внутри меня.

— Мы на месте, — заключил я, когда мы с Софией вошли главный зал. В центре выложенный чёрным камнем просторной комнаты стоял постамент, на котором и находилась тот самый сосуд, что я искал.

Красная ваза, заполненная органами Никона. В ней и заключена вся его мощь. Когда-то и я хотел себе такую же… Но как же всё-таки это было глупо.

— Представляешь, София, а ведь я хотел засунуть себя в такую же, — усмехнулся я, приближаясь к вазе.

— Думаю, она была тебе не к лицу, владыка, — ответила девушка.

Это уж точно. Каким бы я ни был мощным некромантом, мне совсем не хочется расставаться со своим «я». Не хочется терять это тело и это сознание. Возможно, я не зря умер тогда. Жизнь в теле Константина Владыкина — это второй шанс. Второй и последний. Ограничить свою мощь, но получить то, чего мне так всегда не хватало.

Семью и друзей.

— Не будем медлить, — сказал я, отбросив в сторону лишние мысли. — Пора её уничтожить!

Я рванул вперёд, не желая тратить более не секунды. В моём правой руке зарядилась тёмная магия. Один мой приказ — и она разрушит сосуд, который поддерживает бесконечное возрождение Никона.

— Я бы посоветовал тебе не делать этого, Вселяющий Страх, — проскрипел голос лича.

Моя рука остановилась в сантиметрах от филактерии, а тёмная магия в моей ладони угасла. И всё потому, что у Никона в руках оказался заложник. Человек, ставший мне дорогим за последние несколько месяцев.

Как я и предсказывал, Никон пришёл, чтобы помешать нам уничтожить филактерию. Но появился он в самый неудачный момент, когда моя ученица оказалась беззащитна. Когда я сконцентрировал всё своё внимание на уничтожении сосуда.

Лич обхватил мою ученицу своими костлявыми руками.

— Правильно сделал, что остановился, Вселяющий Страх, — рассмеялся Никон. — Ещё бы секунду, ещё хотя бы одно сокращение твоих мышц, и она была бы мертва.

— Насколько же ты низко пал, Никон, — помотал головой я. — Брать заложников? Неужели ты настолько меня боишься? Даже в этом теле я продолжаю быть для тебя Вселяющим Страх?

— Не заговаривай мне зубы! — рявкнул Никон. — Ты все свои шансы истратил. Если хочешь спасти свою девку, покажи, чему научился за время проживания в этом теле. Покажи мне свою жалкую человечность. Пожертвуй собой. Прикончи себя!

— Не делай этого, владыка! — попыталась воспротивиться воли лича София.