Книга Моя Теневая Империя 1, страница 62 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Прятаться? — усмехнулся я. — Нет уж. Я после воскрешения отца даже не помню толком. Хочу встретиться и поговорить с ним лично.

— Да как же ты не понимаешь? — нахмурился Роман. — Он ведь считает, что ты мёртв! А что, если отцу станет плохо, когда он увидит тебя живым — здоровым? Он и так уже не молод.

Я молча слушал болтовню Романа, но уходить не собирался. Ничего с отцом не случится. Если он действительно такой великий воин и полководец, как говорил Антон Шведов, значит, воскрешение сына его вряд ли сильно удивит.

Интересно, почему на фронт нельзя позвонить с помощью этих современных мобильников? Зачем использовать старомодные письма? Что-то тут не сходится. У светлых магов всегда плохо работала логика, но здесь я её совсем не вижу.

— Роман! — воскликнула мать. — Ну сделай же что-нибудь! Костя, пожалуйста, не показывайся ему на…

И в этот момент входные двери распахнулись. В фойе, медленно шагая, вошёл высокий седовласый мужчина. На его правом глазу была бинтовая повязка, пропитанная свежей кровью. Каждый шаг Матвея Владыкина эхом бил по моим ушам. Нет нужды вскрывать его магические каналы, чтобы понять — этот человек обладает очень большой властью.

Я редко интересовался светлыми магами, но этот сразу приковал к себе мой взгляд. Роман и Елена Владыкины так беспокоились о приходе отца, будто глава нашего рода какой-то тиран или монстр.

Но тем и был удивителен человек, который теперь должен был считаться моим отцом. Выглядел он, как усталый израненный старик, но энергия, что от него исходила, казалась мне чуть ли не безграничной.

Теперь понятно, что для современников значит князь. Это явно не пустой титул, а настоящее скопище магии. Это объясняет, почему семья так переживает, что княжич Константин Владыкин сначала умер, а потом воскрес тёмным магом. Тот, кто должен унаследовать эту мощь, просто обязан быть достойным человеком.

В таком случае тебе повезло, Матвей Владыкин, что в твоём сыне восстал я!

Матвей спокойно осмотрел свою семью левым глазом, а затем остановил взгляд на мне.

— Хм, — хмыкнул он. — Турецкие шпионы неплохо наловчились подделывать почерк. Я поверил, что писала ты, Елена. Я, признаться, и вправду поверил, что Константин умер.

Он говорил это с таким железобетонным спокойствием, будто ему и вовсе было плевать, как на сына, так и на семью. Но очевидно, дело вовсе не в этом. У Матвея Владыкина мощная выдержка. Он не хочет показывать свою слабость перед родственниками, которые на него опираются.

Кажется, Елена и Роман начали сомневаться, стоит ли говорить отцу правду. Ведь он только что сам себе придумал правдивую ложь. Зачем ворошить улей?

Есть зачем. Раз уж я теперь член этой семьи, то и вести должен себя достойно. С ходу врать главе семейства — непозволительная наглость. И такие тонкости понимает даже некромант. Это — дело чести.

— Боюсь, турецкие шпионы не подделывали никаких писем, отец, — произнёс я.

— Костя! — попытался перебить меня Роман.

— Тихо! — произнёс Матвей Владыкин.

Он не звучал громогласно, и стёкла не вибрировали от мощи его языка. Однако всем сразу же захотелось подчиниться требованию старика.

Один из самых могущественных полководцев. Не сложно догадаться — почему. Возможно, я тороплюсь с выводами, но, кажется, он владеет магией приказа.