Книга Моя Теневая Империя 1, страница 29 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

О! Медиум. Только какой-то неправильный. Не припомню ни одного медиума, который бы боялся призраков! Он ведь одним чихом может прогнать любого духа. А-а-а, ну конечно… Кого он прогонит-то без доступа к тёмной магии?

Интересно светлые придумали. Магию мы вашу, значит, запечатаем, но от её пассивных эффектов страдайте и рассказывайте всем о своей боли на позорных собраниях.

— Вы закончили, Артемий? — спросил Калугин.

— Да, — кивнул парень.

— Скажите, вы регулярно молитесь Солнцу, как я и говорил? — нахмурился куратор.

— Да, конечно, Анатолий Юрьевич, — закивал Артемий.

— Значит, уже очень скоро вам станет лучше, — улыбнулся Калугин и взглянул на меня. — А теперь отдайте флажок Константину.

Артемий трясущимися руками передал мне флажок.

Проклятье, до чего же они довели обычного тёмного мага. И если представить, что таких в мире тысячи… Нельзя это так оставить.

Я выхватил из его рук флажок и заговорил:

— Господа! Да что вы знаете о настоящих страданиях? Мне тёмная магия нашёптывает совсем другое. Вам такое и не снилось. Мертвецы говорят мне, как приятно освободиться от оков и вдоволь напитаться той силой, что дарована была нам природой…

— Константин! — перебил меня Калугин. — Что вы…

— Флажок у меня! — я помахал знаком Солнца, напомнив Калугину про третье правило.

Не мешай моей пропаганде тёмной магии, выродок!

Анатолий Калугин замолчал, а все остальные запечатанные слушали меня, затаив дыхание.

Я продолжил:

— Представьте, как тяжело слушать эти соблазнительные речи? Например, сегодня ночью со мной заговорила собственная тень. Дух сказал мне: «Разве хочется тебе и дальше быть изгоем? Ходить на нищенскую работу, которую предоставляют запечатанным. Скрывать свой истинный потенциал!»

— Константин! Прошу вас… — вновь вмешался Калугин.

— Но я взял себя в руки и хорошо всё обдумал, — я проигнорировал покрасневшего от злости Анатолия Калугина и продолжил. — И мною было принято решение — стать таким же, как и все остальные запечатанные. Не нужны мне эти речи о сладкой свободе и могущественной силе. Не нужен мне мой скрытый потенциал. Лучше быть таким, как все.

Я молча передал флажок следующему соседу, но тот выронил его из рук и зааплодировал. А следом к нему присоединились все остальные.

— Хороший пример, Константин… — в замешательстве ответил Калугин. — Видимо, тёмная магия действительно сильно на вас напирает. Очень рад, что вам удаётся удержаться от соблазна.

Болван. Совершенно не умеет читать между строк. Вся моя речь — это не история о страданиях бедного запечатанного. Я лишь косвенно рассказал присутствующим, как на самом деле приятно пользоваться этой силой.

Учитывая, в какой заднице находятся члены этого «клуба», кто-то из них точно должен клюнуть на мою выходку.

Раз Анатолий Калугин и закреплённый за мной куратор Зубов того хотят, я продолжу посещать эти собрания. Регулярно и прилежно, постепенно создавая облик благонравного солнцелюба. Но на деле буду использовать эти сборы для вербовки новых людей.

Остаток собрания я слушал вполуха. Большинство «запечатанных» плакались Калугину о том, как тяжело им живётся. И чем хуже была каждая следующая история, тем с большим интересом на меня стали поглядывать тёмные маги. Будто начали задумываться, что истинная надежда кроется не в консультациях Калугина, а во мне.