Книга Класс: Боевой Целитель. Том 3, страница 74 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Нужно узнать хоть что-то, пока меня не засунули обратно в клетку. Я должен подготовиться к предстоящему сражению. Продумать план. Примерно прикинуть, какие у этих сверхлюдей вообще могут быть слабые места.

— Не обольщайся, — фыркнул Вереск. — Шансов на победу у тебя нет. Можешь считать это особым видом казни. Погибнешь с честью. В поединке. А нам будет на что посмотреть.

— Это не так, Вереск, — помотал головой магистр Анис. — Этот ритуальный поединок — не развлечение для твоих солдат. Мы лишь понаблюдаем за решением Древа. И всё. Хотя в одном я с тобой могу согласиться. Скорее всего, Древо, как и всегда, окажется на нашей стороне. Парню не выжить. Зато наши души будут чисты. Мы будем точно знать, что не казнили невиновного.

Какой оригинальный способ смыть свои преступления! Достаточно переложить вину на Великое древо. Якобы это оно за всех всё решает!

Хотя не думаю, что стоить делать выводы раньше времени. Кто знает? Может, этот лес способен оказывать на проживающих в нём людей психическое воздействие? Чему тут удивляться, если в местной природе водятся пришивалы, способные заменять сразу несколько органов в теле человека!

Проблема в том, что я привык анализировать реальные факты, которые я могу объяснить своей логикой. А в этом мире в игру вступают такие понятия, как монстры, магия, системы и боги.

Сложно продумывать план, когда в уравнении так много неизвестных переменных. Но я чувствую, как со временем мой мозг начинает адаптироваться к местным реалиям. Виной всему опыт из прошлой жизни.

Когда я умер, мне было уже за сорок. В этом возрасте мозг начинает, если выражаться немедицинским языком, «окостеневать». Усваивать новые знания становится всё труднее, а устоявшиеся взгляды сохраняются на всю оставшуюся жизнь.

Другими словами, мозг теряет лабильность — способность меняться под новые условия среды. Учёные моего мира полагали, что это ещё один механизм организма, способствующий выживанию.

Если человек дожил до пятого десятка с определёнными взглядами и определённым образом жизни, значит ему следует и дальше придерживаться такого же ритма. Ничего нового ему уже не надо.

Это ни в коем случае не означает, что уменьшение обучаемости касается всех. Иногда встречаются люди, которые постигают новое вплоть до глубокой старости. Но не всем это дано. Я, например, незадолго до своей гибели хотел научиться играть на гитаре. Но не пошло дело. Мозг заточился на медицину и отказывался изучать что-то за пределами уже комфортной мне сферы.

Я бы сказал, что этот механизм — остаток эволюционных механизмов, который человечеству уже давно не нужен. По крайней мере, тому обществу, в котором я жил.

Но, оказавшись в этом мире, я почувствовал, как эти оковы начали с меня спадать. Меня всё меньше удивляет происходящее. Я адаптируюсь на ходу. Регулярно учусь новому. Магия, система, боги? Что ж, хорошо! Узнаю, как работать и с этими расплывчатыми понятиями. В этом вся прелесть юного возраста! Мозг гибкий, словно пластилин. Можно лепить из него всё что угодно.

Хотя не стану себе лгать — очень уж хочется подогнать всё под знакомые мне законы физики, химии и биологии.

Пока я размышлял о работе мозга, совет продолжал спорить между собой. Ни о чём! Сразу видно, что без старейшины эти люди ещё никогда не собирались. Они встревожены нашим появлением и рядом других угроз. Но не умеют принимать решения без человека, за которым остаётся окончательное слово.