Книга Осторожно! Психопат в клане! Том 2, страница 64 – Алексей Аржанов

— Д-да! — заикаясь, пропыхтел Артемий. — Н-никаких п-претензий не имеем! А ещё я м-могу добавить, что т-т-трахаюсь со своей с-сестрой!

Ёлки-палки. Не помню, чтобы я приказывал ему говорить об этом.

В зале суда повисла гробовая тишина. Не знаю, какой гений на задних рядах умудрился захихикать, но его смех запустил цепную реакцию. Смеялись, пожалуй, все кроме судей и самих Войцеховских. Хотя, я прекрасно видел, что часть Высшего Совета с большим трудом сдерживала смех.

— Тишина! — прокричал главный судья. — Благодарю за… откровенность. Войцеховских прошу сесть. Итак, выходит, что обвиняющая сторона, к всеобщему удивлению, выказывает поддержку к тому, кого должна была обвинять. Что ж, Александр Перекрёстов, вам крупно повезло, но факт остаётся фактом. Это было взаимное нарушение закона, и с вашей стороны, и со стороны убитого Войцеховского.

— Разрешите возразить? — спросил я.

Всё шло в точности по моему плану. И именно по нему пойдёт дальше, теперь уже никаких сомнений в этом нет.

— Слушаем ваши возражения, Перекрёстов.

— В кодексе говорится, что убийство главы недопустимо за одним единственным исключением. Если оно не было совершено другим князем, главой клана или первым наследником названного титула.

— Но вы не являлись ни тем, ни другим! — ответил судья.

— Протестую! — послышался голос с задних рядов.

Обухов.

— Я вас слушаю, Рука Войны, — произнёс судья.

— Александр Перекрёстов — единственный, кто мог унаследовать титул князя Приморского района. Он — сын предыдущего главы клана и племянник последнего, кто правил районом. Племянник Ярослава Дмитриевича Адмиралова.

— Адмиралов, на сколько нам известно, не желал в скором времени передавать свой титул никому из потенциальных наследников, — не согласился судья.

— Да, всё верно. Он и не мог этого желать. У Ярослава Дмитриевича развились суицидальные наклонности. Ещё до того, как он покончилс собой, совет Рук решил сделать Александра Перекрёстова первым наследником. Мы даже не исключали вероятность свержения Адмиралова для того, чтобы поставить Перекрёстова на его места.

— К чему вы клоните, Обухов? — судья напряжённо опустил брови, скрестил пальцы. Он готовился к вынесению вердикта.

— В тот момент, когда Перекрёстов убил Войцеховского, он уже был принят Советом Рук, как кандидат на титул главы. Следовательно, он не нарушил, ни одного закона.

— В таком случае, — ответил судья. — Я должен убедиться, что вы не говорите за всех, Обухов. Совет Рук, Приморского района, прошу встать.

Послышался скрежет столов. Обухов, Чернова, а также Рука Финансов и Рука Дипломатии поднялись. Они склонили головы, приветствуя суд, и замерли в ожидании вопроса.

— Говорит ли правду Рука Войны? — спросил Обухов. — Весь ли совет может подтвердить, что Перекрёстов действительно был избран вами?

— Да, — кивнул мой советник по дипломатии.

— Всё верно, разумеется, так оно и было, — подтвердил финансист.

Настал черёд Черновой.

Почему она молчит?.. Будь я проклят… Она же не собирается рассказать о том, что мой отец — Беркутов? Это спутает все карты. Она не может так поступить, тем более, после всего, через что мы прошли!

— Было бы абсурдно предположить, — начала она, — что кто-то кроме Перекрёстова имеет право вести за собой клан Приморского района. Всё сказанное Обуховым — чистая правда. Он — мой князь, независимо оттого, какое решение примет суд.