Книга Осторожно! Психопат в клане! Том 1, страница 88 – Алексей Аржанов

Простите, командир, но я не заткнусь.

— Клан не должен пострадать из-за меня. Я уйду добровольно, — обращаюсь я к главе. — Со всем уважением к вам, настаиваю, отдайте меня Красносельским.

— Очень похвальное рвение, солдат, — кивнул Меншиков, слегка улыбнувшись уголком рта. — Но ты не уйдёшь отсюда с ними.

— Он ведь уже сдался, Алексей, сдался! — рассвирепел Войцеховский. — Отдавай его мне!

— Нет, — громко и твёрдо ответил Меншиков. — Я не отдам члена своего клана. Более того, я ни за что не предам человека, который спас жизнь моему сыну. Сыну, которого собирался убить отморозок, что восстал из мёртвых благодаря твоей магии.

Пижон.

— Никаких доказательств этого нет! — вопил Войцеховский.

— Разговор окончен, — Меншиков поднялся. — Прошу всех членов клана Красносельского района покинуть это поместье.

Войцеховский резко вскочил и подошёл к Меншикову.

— У тебя трое суток на раздумья, Алексей, — тихо прошептал он. — После — пеняй на себя.

Сказав это, глава вражеского клана покинул зал совета, а все его командиры и воеводы последовали за ним.

Это решение будет дорого нам стоить. Надеюсь, ты не пожалеешь о своём решении, Меншиков. Я мог… мог бы сбежать от них. Точно смог бы.

Алексей Петрович Меншиков положил руку мне на плечо, слегка нагнулся и тихо прошептал:

— Пойдём со мной. Нам нужно поговорить, Александр. Как дворянину с дворянином.

Меншиков завёл меня в отдельную комнату и потребовал, чтобы нас никто не беспокоил. Прежде чем дверь за нами закрылась, я успел заметить встревоженный взгляд Беркутова. Тот тянулся за очередной сигаретой.

Не говорите, Виталий Фёдорович, сам немножко в шоке.

— Садись, — сказал мне глава, указав на кресло у стола. Сам же расположился на широком вычурном диване.

Судя по обилию книжных полок и большому рабочему столу, мы с Меншиковым заняли личный кабинет Салтыкова. На стене между полками висела огромная картина с изображением сурового темноволосого мужчины. В нём узнавались черты Салтыкова. Похоже, картину писали с графа ещё в молодости.

— Антон, — коротко сказал Меншиков, глядя вместе со мной на картину.

— Простите? — не понял я.

— Антон Салтыков, — пояснил глава. — Отец известного тебе командира Салтыкова. Бывший глава нашего клана.

Мужчина смотрел на картину с некой смесью ностальгии и грусти. Только за грустью скрывалась вина.

— Он был моим учителем, — продолжил Меншиков. — Суровый был мужик. Николай Антонович — его сын — куда более мягкий человек.

Мягкий? Ну уж если Николай Антонович — мягкий, тогда об его батьку, наверное, можно было взгляд сломать.

— Его жесткость и послужила причиной моего восстания, — заключил Меншиков. — Признаюсь, мне нелегко было сделать это. Пойти против главы клана, против собственного учителя… Но не сделай я этого, нашего клана уже не существовала бы. Он вёл очень агрессивную политику. В этом плане он — меч, а я — щит. Второму я отдаю большее предпочтение.

— Алексей Петрович, я польщён тем, что вы делитесь со мной столь личной информацией, но… — я не знал, с какой стороны подступиться. — Что вы имели ввиду, когда сказали…

— «Как дворянин с дворянином»? — ухмыльнувшись, повторил ранее сказанное Меншиков. — А ты сам не в курсе? Нет. Вижу, что не в курсе. Мне докладывали, что в наши ряды вступил в некоторой степени проблемный боец. Проблемный в плане смутного прошлого, но крайне эффективный в плане работы и отдачи клану. Ты не помнишь своего прошлого, я всё правильно понял?