Книга Смерть Созданиям Сумрака: Расцвет, страница 23 – Александр Вольт, Ричард Рубин

Софа вздохнула.

— До обращения у нас были и мамшины, и всякие летающие приблуды… Бабушка мне фотокарточки старые показывала, у нас большой сундук с ними был, пока не пожгли все. Рассказывала много про то, как люди жили. Про то, что раньше много всякого было устроено — парки, цирки, всякие дворцы культуры, институты, балабатории.

— Лаборатории.

— Они самые, — отмахнулась она. — Навучные цемтры и прочая дребедень, в которой я ничего не смыслю. Да и зачем? Все равно уже все сравняли с землей и кровью полили.

— А что за Ламберты, к которым этот упырь так старался меня приписать?

София опустила голову и запустила ладони в волосы. Долго она не произносила ни слова. Просто сидела молча и глядела куда-то в пол. Глядела с таким напряжением, будто внизу, на занозистой деревянной поверхности, кто-то нарисовал самые живописные в мире картины. Никогда не любил такие моменты, потому что понятия не имею, как себя вести. Сказать что-то, обстановку разрядить? Или промолчать?

Я бы покурить вышел, если честно. Только ведь там луна снаружи. Она ничего мне не сделает, конечно, а все равно неуютно.

Но выходить не пришлось.

Софа выпрямилась, смачно прохрустев позвонками. На ее губах появилась скупая улыбка.

— Ламбертов все звали Оплотом. Знаешь, как иногда герои всяких историй и быличек приходят из ниоткуда и уходят в никуда, м? Так вот, это не про Ламбертов. Самый последний забулдыга мог за чарку изложить тебе всю их родословную… Не наши, приехали издавна откуда-то то ли из северных, то ли из западных земель. Занимались всеми искусствами понемногу — и лекари, и пекари, и певцы, и бойцы. Лихие, веселые и абсолютно бесстрашные. Казалось, что только этим они и могут противостоять упырям. Ни в ком столько жизни не было, говорила моя бабушка, а она повидала немало за свою жизнь. Конечно, дело было не только в удали, иначе упырей лупил бы любой самонадеянный дурачок. У Ламбертов было что-то еще. А вот что — так никто и не разгадал.

София скрестила руки под грудью. Мне пришлось себя уговаривать, чтоб туда не смотреть.

— Ламберты притягивали к себе людей, но даже их силы было недостаточно. Что такое горстка людей против огромной машины? Там сотня человек от силы — ее перемелют в этих жерновах и не подавятся. Так и получилось. Знамена порвали, дома пожгли… да только вот шрам так просто не сотрешь

— Шрам? — переспросил я.

— Да, Ламбертов и их последователей можно признать по особой отметине. Опять же с бабкиных слов говорю, а они не очень конкретные были. Вроде бы здоровенное белое пятно а сверху тоже герб, что ли. Бабуля описывала его невнятно… Все время скатывалась в Арб… Аб-срак-цию.

— Абстракцию.

— Вот! Ее самую.

Я почесал подбородок.

— Прямо блокбастер какой-то американский.

— А?

— Не, ничего. Веселые у вас тут уроки истории, говорю. И как же товарищ комбриг меня к ним причислил? На каком основании?

“А кто причислил меня к роду человеческому?

София пожала плечами.

— По запаху, наверное. В том, что чутья касается, этим тварям равных нет. Они ориентируются в сто раз лучше собак. Чтоб упыря со следа сбить, надо либо удачу за хвост поймать, либо… быть Ламбертом.

Я усмехнулся.

— Что, даже поговорки про них сложить успели?

Ради шутки спросил, однако София восприняла мои слова на полном серьезе.