Книга Я вам что, Пушкин? Том 1, страница 259 – Ричард Рубин

Вот и докатился. Признал свою готовность поучаствовать в насилии над детьми. И это еще даже недели не прошло! А до чего ты опустишься к концу игры, Гарик? Каннибализм? Некрофилия? Прослушивание лучших хитов группы «Руки Вверх?»

Бр-р, нет, до такого стыдно падать. Опять вспомнились пьяные корпоративы, особенно ближе к майским, когда руководство снимает турбазу в каких-нибудь ебенях. Там сидишь, слушаешь лучшие хиты русской попсы с девяностых до сегодняшнего дня и одинаково рьяно отмахиваешься от мошек и от Татьяны из бухгалтерии. И ведь никто это время потраченное не возместит уже…

Юри совсем по-детски утерла кулаком глаза, влажные, с опухшими веками, и вздохнула.

— П-прости, что-то я в…внезапно расклеилась.

— Юри, о чем мы договорились насчет постоянных извинений, м? — в шутку погрозил я пальцем.

— Ах да, т-точно. Совсем з-забыла… и-извиняюсь…

Я посмотрел на нее с наигранной строгостью. Юри под этим взглядом сжалась, но тоже понарошку — мы друг другу улыбнулись. Это пришлось очень кстати, обстановка разрядилась.

— Давай не будем снова в эту спираль падать, прошу, — взмолился я, — у меня есть идея получше. В общем, слушай, че расскажу… в семидесятых годах на одном американском телеканале показывали детское шоу кукольное. Типа «Улицы Сезам», только очень бюджетное…

Когда добрались до моего дома, я как раз закончил вольный пересказ известной на Мракопедии истории про черную церковь и болотные колокола. Дар рассказчика у меня, конечно, не вкачан, даже анеки задорно травить не умел никогда, поэтому в моем исполнении крипота больше напоминала пиратские новеллизации всяких «Чужих» или «Хищников». С изрядной долей отсебятины. Но Юри все равно слушала. И притом внимательно, без комментариев или вопросов.

— З-здорово, — поразилась она, когда я закончил последний пассаж, — и с-сеттинг такой… необычный. Я н-никогда прежде не с-слышала историю про с-сибирскую т-тайгу.

Ну тогда держись, тебе столько открытий чудных готовит просвещенья дух. И я, как его воплощение в этом мире. Но уже, наверное, не сегодня.

— Что ж, приятно слышать, — улыбнулся я, — потому что я много таких знаю. Так что могу порассказывать еще всякого… для такой замечательной аудитории совсем не в напряг.

Мы стояли прямо у дорожки, ведущей к моему дому. По логике наше суматошное, но все равно при этом ламповое свидание подходило к концу. Я начал прикидывать, как бы половчее пригласить Юри домой, когда она вновь взяла меня за плечо.

— Г-гару… с…спасибо за… за п-прекрасный д-день, — она опять разволновалась, — он… он стал с-совершенно о…особенным. К…когда я вступала в к-клуб, д-даже и подумать не могла, что… п…п…появится кто-то, с кем б…будет настолько…

— Я тоже думаю, что он получился особенным, — сказал я, — и все благодаря тебе, Юри. Ты удивительная. И в следующий раз, когда появится желание просто так ни за что извиниться, вспомни мои слова. Не забывай их.

Ее лицо вдруг оказалось чрезвычайно близко… и я понял, что сейчас будет. Вернее, что сейчас повторится. Только добавилось страсти, какого-то отчаяния. Юри буквально обхватила меня за шею. Я положил руки ей на талию и притянул к себе. Она с готовностью прижалась и запустила ладонь мне в волосы. Я почувствовал как тонкие пальчики ворошат дурацкую стрижку «под битла». Может, так хоть поприличнее выглядеть буду, хех.