Книга Демонолога вызывали? Том 2, страница 120 – Александр Вольт, Ричард Рубин

— Прости, друг. Ты хотел, чтоб все было тихо и красиво. Как заказал — так я и сделал!

* * *

Столб дыма поднялся там, где я совсем его не ожидал. Вернее сказать, что я видел планировку имения Кесслера, которую составил Альф, но по моим предположениям она должна была находится немного дальше и не так сильно на восток от центрального входа.

Однако громыхнуло так, как я и не ожидал от того, что осталось. Сторожевые на вышках попадали на полы с перепугу и наблюдать за этим было неистовое удовольствие. Никогда бы в своей жизни я не подумал, что люди могут бросать свои посты и бежать посмотреть «что там случилось».

Хотя, справедливости ради, побежали они после того, как Донован Кесслер выскочил из своего дома и с самого порога стал орать:

— Олухи! Болваны! Чего встали, как вкопанные! Бегом туда! Там казна, мать вашу, чего замерли, растуда ваших матерей!

Он сбежал по лестнице, смешно перебирая своими короткими ножками и почти колобком кинулся в стороны своих богатств, от которых почти ничего не должно было остаться.

Я вышел из своего скромного укрытия в виде плотных кустов терновника и двинулся спокойной походкой к главному входу. И тут действительно никого не было. Пустота и отсутствие людского духа. На удивление, ни собак, ни еще каких-либо сторожевых животных Кесслер у входа не держал. Ни замысловатых ловушек. Ни-че-го.

Я толкнул железную решетчатую створку, и она поддалась. Раз пускают, то можно входить. Это я и сделал. Прошел по внутреннему двору, не встретив ни единой души, потому что в полной суете, творившейся у казны, были задействованы все жители поместья, в том числе и сам Донован.

Поднявшись по ступеням, я тенью вошел в имение Кесслеров и двинулся вперед по красным коврам, ведущим к лестнице.

Гранитная плитка на полу, витражные окна, резные балюстрады по обе стороны от лестницы; огромная люстра с, наверное, доброй сотней свечей, озарявшая холл. Представить себе не могу чего стоит бедным слугам менять огарки каждую неделю и сколько занимает эта процедура времени.

А самое забавное то, что я не понимал, почему в такой стране и городе, в котором живет Донни, он все еще использует свечи, когда есть электроэнергия.

Ни горничных, ни уборщиц, ни поваров. Даже дворецкого. Никого не было ни у главного входа, ни где-то еще. Складывалось ощущение, что прислуга, предчувствуя дурной нрав хозяина, разбежалась по своим комнатам, не имея желания столкнуться с ним где-нибудь по пути и попасть под горячую руку.

Я слышал, как позади меня, у главных ворот, орут сирены. Как кричат мужские голоса и ударом ноги выбили металлическую решетчатую створку. Топот сапог разносился по имению Кесслера, пока свернул направо и двинулся дальше по коридору, где Альф указал мне комнату, которая принадлежала Донни.

И он не соврал. В просторном помещении с высокими витражными окнами, стоял красивый дубовый стол с резной столешницей и ножками с не менее замысловатой резьбой. Ковры бархатного цвета, темные гардины до пола, полки с книгами и несколько сундуков с замками.

Меня не интересовало их содержимое, потому что самое ценное, скорее всего, лежало в ящиках стола. Папки с документами, аккуратно рассортированные по датам. Почему-то я был уверен, что найду в них все самое важное.

Я подошел к столу и осмотрел его. Ни замков на ящичках, ни скрытых ловушек, которые должны были мне отсечь пальцы или кисть, как только я вздумаю к ним прикоснуться. Донован Лютер Кесслер ощущал себя властителем здешнего мира и явно был уверен, что ни один шпион не попробует проскользнуть к нему в покои.