Онлайн книга «Мастер Алгоритмов. ver. 0.4»
|
Баюн хмыкнул, скептически покосившись на меня. «Ты ведь сам в это не веришь». «Не верю, но допускаю некоторую вероятность такого положения дел. Учитывать надо все риски, — уточнил я. — Впрочем, дело даже не в том. Даже если иррациональный страх перед неизвестностью и/или забвениемм перестает быть фактором, страх перед утратой — нет». «Значит, все-таки тебя в этом мире что-то держит», — заключил кот. «Конечно. Немногое, да. Но… Понимаешь, это для остальных умру только я. А для меня умрут будто бы все остальные, — я изо всех сил пытался сформулировать и пояснить свои ощущения. Работа, доложу я вам, не из легких, как бы не изголялся — все равно немного не то получается. — Все и всё. Товарищи, мои начинания, мысли и накопленный опыт, надежды и мечты. Я потеряю это все и сразу, в одно мгновение. Да, по факту умру я, а не они, но разве суть для моего сознания так уж сильно меняется? Это прощание навсегда со всеми, кого я знал, и у меня даже памяти не останется, чтобы по ним скорбеть». «Понимаю. Мне, знаешь ли, отлично знакома данная проблема. Побочный эффект бессмертия». А то. Сколько там лет прошло с той истории с его человеческим другом? Тысячи две? А он все помнит, хоть тему обычно и не поднимает. «Вот. Кроме того, знание о том, что предстоит переродиться, накладывает чувство определенной — и весьма прямой — ответственности». «Ты о чем?» «О том, что есть ведь некая вероятность, что я возрожусь в этом же самом мире, буду в нем жить. И так вышло, что в этой жизни я могу этот мир очень, очень сильно улучшить. Молекулярной магией в перую очередь, да и не только. Если я склеюсь сейчас, и тут же перерожусь, то статистически вероятнее всего новая моя жизнь будет проходить в условиях, по сравнению с которыми Каменоград раем на земле покажется». «Не самая большая вероятность. Миров-то много». «Но она есть. А еще, если я сейчас помру — ублюдок-заказчик останется безнаказанным. Он победит. Этого очень не хотелось бы. Добавим к уравнению тот факт, что сам процесс умирания крайне далек от приятного, плюс инстинкту самосохранения капитально начхать на любые мои рациональные доводы. Итог — я боюсь смерти», — заключил я. «Резонно говоришь, хозяин. Логично. Но я думаю, что ты готов». «Готов, если дело пойдет ровно так, как в наших симуляциях. Но живые враги на то и живые, что могут нас удивить. Кроме того, я хоть и подкачал свою магию в последнее время, каждый из них все еще сильнее и опытнее меня. Гораздо сильнее. Отними у меня алгоритмы и хитрости — и я проиграю бой один на один любому из этой зондеркоманды. У меня резерва не хватит их щиты ковырять, как и выдерживать их атаки. Даже тот полисмен раз на раз все-таки смог уложить поджигателя, а я бы не смог». «Но ту заброшку этот полицейский покинул бы на труповозке, — веско заметил Баюн. — Да какой там, он даже нападение на Гаврилова вряд ли смог бы пережить. А ты пережил и то, и то. Потому что свою малую силу ты умеешь приложить с умом». «Допустим…» — нехотя согласился я. «Кроме того, — продолжил кот, с хрясканьем и чавканьем терзая кусочек свинины коренными зубами. — Ты говоришь про опыт. Но ведь и сам его уже немало имеешь! Опыта выживания в ситуациях, в которых нормальные люди не выживают, даже военные. И победы в них же». |