Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.4, страница 93 – Александр Вольт, Виктор Петровский

А теперь этот Волконский, этот жирный шпак, не пойми с какой радости такой удачливый, еще и растворился неизвестно куда. Словно сквозь землю провалился. Ищи теперь ветра в поле.

Сидеть в предвкушении неизвестно чего не у всякого хватит нервов, оттого и ворчали меж собой отважные, понимаешь, псы войны. Даже щедрая надбавка за каждый день присутствия тут уже не сильно заглушала недовольство.

Впрочем, пусть себе ворчат вполголоса, да пусть даже в голос матерятся. Всем начхать, а если и не всем, то Громову точно. Не потому, что ребята являли собой образцы дисциплины — такие под расстрел попадали нечасто, следовательно и в отряде не встречались.

Просто выбора у них нет. Никуда не деться им с подводной лодки, дезертируешь — прожарит мозги, поднимешь руку на соратника или старшего без приказа — прожарит мозги, сболтнешь лишнего — прожарит мозги. Громов и сам носил такой «поводок», пока делом не доказал свою ценность. Слишком высокую, чтоб рисковать им из-за возможности ложного срабатывания предохранителя.

Только один момент волновал: то самое «без приказа». Если оный приказ вдруг отдадут…

«Серег, ты там живой?» — раздался в голове дружелюбный и несколько веселый голос Максима Соколова. Человека, вполне способного приказывать и Громову, и его непосредственным подчиненным.

Вспомни, так сказать, солнышко — вот и лучики. Да-да, именно про солнышко и была первая пришедшая в голову мысль, и ни про какое иное явление.

Громов, чего уж скрывать, несколько припотел. Ни на секунду не обманулся этим дружелюбием. Не то, чтобы ошибки тут не прощались — отправлять толкового бойца, а тем более командира, в расход за мелкие косяки стал бы только капитальный тупица.

Особенно учитывая, что достать замену не так уж просто. Это ж надо найти хоть сколь-нибудь подходящего кадра из тех, что расстрельные, обкашлять вопросы с ответственными, чтоб по бумагам кадра, как полагается, поставили к стенке и положили в землю, а по факту — посадили в самоходик и предоставили выбор. Потом еще позаботиться, чтоб ответственные уж точно никому ничего не растрепали, да так, чтоб при том сохранить деловые отношения — сложно.

Сам Громов бы делал иначе. В конце концов, мало ли желающих загрязнить руки за чистую наличку? А тишину обеспечить можно, все эти банды, картели, синдикаты, вся эта братия ножа и топора — или автомата — по всему миру как-то решала, и ничего. Так можно было бы масштабироваться, большие дела делать, большие деньги зарабатывать.

Но кадровым вопросом тут занимался не он.

Итак, за честные косяки и даже честные же провалы тут могилой не наказывали. Откровенная халтура, с другой стороны, попытки потянуть время, чтобы собрать побольше денежки, и прочее поведение не по совести представляло собой совершенно иной вопрос.

Потому в самых непосредственных интересах командира было убедить вышестоящих, что ничем таким он тут не занимается.

К счастью, он имел, что ответить. Сидеть сложа руки Громов не привык, и определенные подвижки имелись, про что и следовало незамедлительно доложить.

«Пока да, Макс. Работаем, — по-свойски, несколько ворчливо отозвался он. Смотри, мол, нахмурился весь, места себе не нахожу, так за дело душа болит. — Жиртрест залег на дно, но мы его оттуда выуживаем. Нашли в Министерстве подходящего человечка. Мелкий чиновник, но осведомленный».