Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.4, страница 6 – Александр Вольт, Виктор Петровский

Но даже у уже знакомого мне отсеивания потенциал виделся безграничным. Под любую задачу, где требовалось отделить нужные элементы от ненужных в жидкости или газе, можно было собрать прибор на базе моего кода. А может, и с твердыми телами получилась бы манипуляция при больших энергозатратах и более тонкой настройке…

Я кашлянул, сплюнув черной слюной на обугленный пол, и продолжил печатать.

Но радоваться было откровенно рано. Идея — пять процентов успеха, разработка — еще этак тридцать, если навскидку. Остальное — внедрение. А с внедрением будет трудно.

Многие масштабные проблемы в этом мире, как и в моем родном, представляли собой кормушку. Удобную и сытную, для тех, кто формально имел обязательство эти проблемы решать. Вся медицинская индустрия, к примеру, живет исключительно потому, что люди болеют. Полиция существует только из-за того, что совершаются преступления. Всякая организация по борьбе с чем-то страшным потеряет не только финансирование, но сам смысл своего существования, если это «страшное» все-таки победит.

Толстосумы с верхушки останутся без сверхприбылей, а специалисты — без работы, и если на первых начхать, то второе тоже следует предусмотреть.

Кроме того, многие из таких приборов выходят за рамки юрисдикции Министерства Магических Ресурсов. Это уже через другие ведомства надо продвигать, а возможности для такого ограничены… В общем, отдельный пласт проблем.

И главный риск: безопасность. Даже тот же алгоритм для пожаротушения — это все тот же «Крематорий». Переверни настройки, и получишь оружие массового поражения. Дай этот код не в те руки, и любой террорист сможет выжигать целые здания или устраивать вакуумные бомбы из спичечного коробка.

Нужно было придумать, как сделать технологию доступной, запатентовать результат, но при этом намертво закрыть сам принцип действия. Аппаратная блокировка. Самоуничтожение кристалла при попытке реверс-инжиниринга. Облачная верификация, если тут есть ее аналоги.

Задач стало в сотню раз больше.

Но это решаемо. Всё решаемо. Вопрос архитектуры алгоритмов, патентов и правильного политического прикрытия. Если у меня получится реализовать хотя бы десятую часть задуманного, я смогу считать, что прожил эту вторую жизнь не зря. Принес пользу, спас бесчисленные жизни, после такого в любой момент можно будет помирать со спокойной совестью.

Значит, нужно дожить до этого момента.

В проеме выбитого окна возникло движение. Пушистое, килограмм на двадцать, как подсказали «Весы».

Баюн мягко приземлился на подоконник, встряхнул шерсть и спрыгнул на пол. Оглядел то, что осталось от комнаты, затем перевел взгляд на меня.

— Живой, — констатировал он, подходя ближе. — Хотя выглядишь так, будто тобой решили растопить печь.

— Скорее для меня, — ответил я, не отрываясь от записей.

— Ты как пожар потушил?

— Откачал кислород. Этакий «Крематорий» наоборот сделал.

— Что, прямо на месте сообразил?

— Хочешь жить — умей реверсировать структуру заклинаний в условиях пожара. Или как там гласит народная мудрость…

— Ладно. Давай подлатаю, тебя знатно так пожгло.

Это было бы совершенно нелишне. Боль мешала думать, да и свежие ожоги могут вызвать осложнения. Кроме того, меня с ними и увезти могут на «скорой», а уж врачей подвергать опасности хотелось бы меньше всего.