Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.4, страница 20 – Александр Вольт, Виктор Петровский

Я вкратце описал ему тушение ночного пожара. Объяснил принцип реверсивной работы моего «Крематория», выдавливание кислорода из замкнутого пространства, манипуляция составом воздуха, идеи про фильтрацию воды и системы пожаротушения, даже про «Сухой Душ» и его версию для стирки рассказал. Не стал утаивать потенциал открытия, коротко обрисовав возможные сферы применения.

По мере моего рассказа Милорадович менялся. Его обычная невозмутимость никуда не делась, но при том он стал серьезнее. Перестал крутить в руках дорогую перьевую ручку и отложил ее на край стола, сцепив пальцы перед собой. Тоже понимал, видимо, к чему все идет. Осознавал потенциал.

— Вы еще хоть кому-нибудь об этом говорили? — спросил он, когда я закончил объяснять концепцию. Тон его лишился любых светских интонаций.

— Только Илье, — прямо ответил я.

Князь слегка нахмурился.

— Разве он уже пришел в себя? Врачи докладывали, что Кузнецов пробудет в бессознательном состоянии еще минимум несколько суток — а максимум несколько месяцев…

Он прервался на полуслове, и его брови едва заметно поползли вверх.

Погодите-ка. Я что, и про сноходчество ему не рассказывал?

— Ах, да. Вы ведь занимаетесь сноходчеством. Впечатляющий успех за столь короткое время, Дмитрий Сергеевич. И вас, господин Баюн, похвала тоже касается.

— Благодарю, — муркнул кот. — Наш подопечный исключительно талантлив.

Уверен, что не говорил ему про эти опыты, а он все равно знает. Непонятно, откуда. Неужели Мария или Василиса рассказали? Вряд ли князь регулярно с ними беседует, особенно на тему моих успехов.

Значит, просто следит, причем методами, о которых я не знаю. Наш с Баюном разговор про некромантию вслух был первым и последним, в таком случае. Теперь только телепатия, на предмет чего угодно, чего князю знать не положено.

В принципе, можно было и не удивляться. Такие люди, как Милорадович, приучены к контролю всего, что только могут контролировать, и знанию обо всем, что можно знать. Особенно это касается собственных учеников.

Интересно, догадался ли он и про феномен моей души, которая еще не прикипела к телу до конца, что и позволяет мне гораздо увереннее сноходить? Дойдет ли он логическим путем до самого факта попаданства?

Ай, да какая, по сути, разница. Если догадается — тут же и расскажу, все равно ведь собирался. Просто хотелось бы всех собрать, и уже в спокойной, безопасной обстановке, с самой хитрой рожей из возможных, выложить все карты на стол. Так оно как-то красивее будет.

— Да, есть такое, — спокойно подтвердил я, не выказывая ни малейшего удивления его осведомленности.

Милорадович медленно кивнул, принимая мой ответ как должное.

— Так или иначе, я настоятельно вам рекомендую об этих наблюдениях больше не распространяться никому, — произнес он с нажимом. — Если я правильно понимаю, ваша технология исключительно опасна в неправильных руках, и эту концепцию нужно разрабатывать и внедрять со столь же исключительной осторожностью. Манипуляция молекулами… Надо же, а ведь всего месяца три назад вы манипулировали разве что молекулами спирта.

— Понимаю, — согласился я. — И тоже придерживаюсь такого мнения. Нужна секретность, доверять нельзя никому. Потому первые разработки в тайне, а выпустим… Когда я придумаю, как защитить технологию от раскрытия принципа.