Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.3, страница 82 – Александр Вольт, Виктор Петровский

— И пошел именно в Министерство? — продолжил я допрос. — С твоими руками и головой мог бы к частникам устроиться, в фирму. Там бы и ресурсов больше дали, и оборудования, и денег получал бы раза в три больше.

Илья скривился, будто лимон съел.

— Частники… Это про бабки, Дима. Я пробовал. Им плевать на качество, им маржа нужна. Они, бывает, специально хреновый продукт выпускают, закладывают дефекты, чтоб оно ломалось как только гарантия истечет и клиент за новым пришел. Или чтобы на сервисе его доить. На людей им начхать. Чинушам, в принципе, тоже, но тут… Хоть немного возможностей есть. Если я в Министерстве что-то починю — это тысячам людей жизнь облегчит. Хоть какой-то шанс помочь есть. Хоть немного.

Я кивнул. Чувство понятное и крайне знакомое. В моем мире тоже хватало «эффективных менеджеров», которые гробили отличные инженерные решения ради квартального отчета.

— И как тебе министерская работа? — спросил я. — Оправдала ожидания? До моего прихода, я имею в виду.

— Да скучно, — честно признался он. — Там ведь тоже особо не поизобретаешь. Регламенты, инструкции, «не положено». Только знай себе чини то, что разваливается, да экспертизы проводи. Разработки вялые и редкие, и как правило — минимальные улучшения существующих систем ради распила бабок. Тоска зеленая. Я уже думал увольняться, честно говоря.

Он усмехнулся, вспоминая.

— А потом, значит, вызывает меня к себе чинуша из двенадцатого кабинета. И говорит — давай мы всю эту систему на валу провернем, и поможем одной школе, наплевав на регламент… И не кто-нибудь, а козлина Волконский! Я тогда подумал: точно времена поменялись, тут уже весь лес сдох, не то, что медведь в нем. Пора седлать волну!

Я расхохотался. Громко, от души. Мне неимоверно заходила такая честность. Никакого пиетета, никакой субординации.

— Козлина? — переспросил я, вытирая выступившие от смеха слезы. — Ты, я смотрю, мое желание уйти от официоза исполняешь как джин — получай, что заказывал!

Илья улыбнулся, ничуть не смутившись:

— А разве не козлина? Ходил, нос воротил, на людей как на говно смотрел. Взяточник, пьянь. За прямоту не извиняюсь!

— Было такое, — согласился я, отсмеявшись. Отрицать очевидное было глупо, хоть это был и не я. Но отвечать за репутацию носителя приходилось мне. — Ты тоже, небось, хочешь меня допросить, с чего перемены? Ударился головой, совесть проснулась, инопланетяне похитили?

Илья дернул плечами.

— Не, мне насрать. Изменился и изменился, хорошо же! Главное — результат. А что там у тебя в голове щелкнуло — твое дело. Сам расскажешь, если захочешь.

— Расскажу когда-нибудь, да, — пообещал я. — Когда все это закончится.

— Ну вот. А вообще, давай теперь ты развлеки больного человека историей, — Илья потянулся, хрустнув суставами. — А то все обо мне да обо мне. Что там у тебя в жизни происходит? Не считая рабочего? Девчонки, хобби, тайные увлечения? Ты ведь теперь барон, в конце концов! И как, жить стало лучше, жить стало веселее?

Я вкратце пересказал Илье события последних безумных дней. Про снайпера у Министерства, про «лимонку», которую я выуживал из унитаза (тут Илья едва не поперхнулся лимонадом от смеха), про мои новые защитные алгоритмы и про визит к деду Игнату за артефактами.

— И что, Машка прям так сходу назвала, какая у меня рука? — весело спросил Илья, открывая новую бутылку, теперь «Саян». — Вот это у нее память. Оперативная.