Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.3, страница 52 – Александр Вольт, Виктор Петровский

— Диаметр… Запястья? — недоуменно спросила она. — Волконский, ты чем там занят? Я думала, ты наконец-то за ум взялся, решил на дно залечь! А ты что, по магазинам ходишь?

— Вопрос твоей безопасности, — коротко ответил я, игнорируя шпильку. — Говори диаметр.

Послышался тяжелый вздох.

— Ну… Обычный?

Я едва сдержал внутренний смешок. Приятно знать, что я не один такой «инженер», который в человеческих габаритах плавает и мыслит абстракциями.

— Вот и я говорю «обычный», но этого мало, — сказал я. — Точный скажи. Возьми сантиметровую ленту, или заклинанием померь. Я жду.

— Ладно, сейчас… — послышалось шуршание бумаги и стук чего-то пластикового. Через полминуты она вернулась: — Семнадцать с половиной. Если плотно.

— Спасибо. Дай Марии трубку, пожалуйста.

Снова голос секретаря:

— Да, Дмитрий Сергеевич?

— Мария Ивановна, — спросил я уже без особой надежды, скорее для галочки. — А мерки Ильи вы не знаете, случаем?

Я думал: вряд ли. Кто вообще помнит размер рук коллег? Это же не размер ноги или одежды, такое специально замерять надо.

— Девятнадцать с половиной, — выдала она сходу. — Девятнадцать и сорок восемь сотых, если быть точной.

Я аж бровь поднял, глядя на телефон. Ничего себе информированность.

— Ой… — она, кажется, поняла, как это прозвучало, и смутилась. — Я ему как-то часы дарила, ремешок подбирала, так и запомнила!

— Понял. Спасибо, Мария Ивановна. Вы очень помогли. Работайте.

Я нажал отбой.

Повернулся к Игнату Васильевичу, который уже держал наготове карандаш над листом бумаги.

— Записывайте, мастер. Шестнадцать, семнадцать с половиной и девятнадцать с половиной.

Дед записал цифры, удовлетворенно кивнул.

— Вот теперь другое дело. Сделаю в лучшем виде.

Я вздохнул. Вот про это я не то, что забыл, а даже не подумал. В моей голове функционал всегда стоял на первом месте, а эстетика болталась где-то в хвосте приоритетов. Для меня идеальный артефакт мог выглядеть как ржавая гайка, лишь бы работал безотказно. Но женщинам такое носить, наверное, не с руки. Да и Илье тоже.

— Сделайте, пожалуйста, на свое усмотрение, — попросил я. — Чтобы выглядело прилично, но в глаза не бросалось. Вы мастер, вам виднее.

Игнат Васильевич улыбнулся в бороду.

— Хорошо, чего-нибудь придумаю. Серебро черненое, думаю, пойдет. И узоры классические, чтобы под любой наряд.

— Только, Игнат Васильевич, — я понизил голос, глядя ему прямо в глаза. — От этой работы зависят жизни хороших людей. Особенно от ее секретности. Прошу, никому. Даже семье. Пусть для них это будет просто очередной заказ на бижутерию.

Мастер кивнул, серьезно и даже в какой-то мере сурово.

— Да конечно, Дмитрий Сергеевич. Я ж говорю — я к таким вещам серьезно отношусь. Болтун — находка для шпиона, а в нашем деле — еще и для конкурента. Будьте спокойны.

Мы двинулись обратно к дому, чтобы забрать Баюна. Игнат Васильевич шел рядом, заложив руки за спину, и я слышал, как он бормочет себе под нос, прикидывая сроки и материалы: «…титан на основу… серебро сверху… кристаллы „четверки“, пожалуй, хватит…»

В доме было все так же тепло и уютно. Баюн, к моему удивлению, не выглядел замученным. Он лежал на ковре, позволив Даше нацепить на себя какой-то кукольный бант, и с философским спокойствием наблюдал, как девочка расчесывает ему бок пластмассовым гребешком.