Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.3, страница 102 – Александр Вольт, Виктор Петровский

Сто с лишним кило на брата. Значит, либо по наши души послали сумоистов, что вероятнее, идут в полной боевой выкладке. Тяжелые бронежилеты, шлемы, разгрузки, оружие. Это плохие новости. Пистолет против такой брони практически бесполезен, да и мои «Копья» с «Рассечениями» потеряют в эффективности — кинетика же все равно, и точно так же гасится о материю.

К счастью, у меня был новый козырь, от которого ни кевлар, ни пластины не спасут.

Массы наших противников остановились вдоль внешней стены цеха. Рассредоточились. Одна из сигнатур отделилась от группы и начала движение… Вверх?

Он левитировал. К высокому окну под потолком. Решил заглянуть, чем мы тут занимаемся? Или хотел занять позицию получше.

Ни того, ни другого ему позволено не будет.

Я сосредоточился. Намерение сфокусировалось на точке в пространстве за стеной, там, где «висела» чужая масса. Формула пронеслась в голове так, будто ее выкрикнули во весь голос — за время наших тренировок я неплохо поднаторел в невербальной магии.

Жест. Щелчок пальцев, переходящий в оттопыренный средний палец. Да, я шутник. И мне плевать, что он этого не увидит.

С кончика того самого пальца сорвалась резкая вспышка, маленькая, но высокотемпературная искра. Она прошла сквозь давно разбитое окно и ударила в цель.

За окном полыхнуло. Ярко, жарко, от души. Это тебе за Илью, чучело ты летучее.

Этот алгоритм я назвал «Крематорий», он обладал простотой молотка и его же гуманностью. Состоял из двух компонентов, я их назвал «Меха» и «Розжиг». Первый модуль нагнетал к цели чистый кислород из окружающего воздуха, работал как этакий «Демон Максвелла» — молекулы кислорода сюда, все остальное туда. Энергии на такую манипуляцию уходило ничтожно мало, но загвоздка в том, что лично магу пришлось бы каждую молекулу перемещать. А у меня алгоритм сам мог проводить такие микрооперации, была бы энергия.

Второй компонент поджигал смесь цели и кислорода высокотемпературной искрой.

Но кислород — это ведь просто окислитель, верно? Где топливо, Волконский?

А топливом служил сам враг, и все, что было на нем. Одежда, волосы, снаряжение, органика, и даже жир в его тканях. В среде, настолько богатой кислородом, горит практически все, и горит быстро.

Человек-факел за нашим окном рухнул на землю. «Весы» показали, как вместе с ним вниз полетел еще один, гораздо меньший объект, отделившийся от основной массы.

Остальные сигнатуры зашевелились, шарахнулись в стороны.

БАБАХ!

Снаружи грохнуло так, что с потолка посыпалась штукатурка. Еще одна массовая сигнатура, находившаяся внизу, резко сместилась к земле и замерла. Кого-то зацепило осколками.

Ублюдок хотел закинуть к нам гранату. Думал, мы не узнаем, не услышим, да мы бы и не узнали, если б не «Весы». А теперь его подарок сработал против своих же.

Взрыву вторила серия мелких, трескучих хлопков. Этот кретин что, полные карманы петард носил? Чтоб «уйти красиво», так сказать, с фейерверками?

Милорадович тем временем готовил свое заклинание. Судя по времени подготовки, нечто крайне серьезное, но что именно — я с его мыслей не мог считать. Шифровался, старый хитрец, явно покрасоваться хотел.

«Позвольте, Дмитрий Сергеевич, сравнять счет», — раздался в моей голове резкий, хлесткий «голос» Милорадовича, выдававший крайний энтузиазм и задор.