Книга Мастер Алгоритмов. Книга 0, страница 9 – Александр Вольт, Виктор Петровский

Я обернулся, собираясь пройти на кухню в поисках чего-нибудь съедобного, и замер.

В большом кресле, стоявшем в самом темном углу комнаты, кто-то сидел.

Огромный серый кот. Он не спал. Он сидел прямо, как египетская статуэтка, и смотрел на меня в упор. Его глаза, два ярких янтарных огонька, не мигая, изучали меня в полумраке. Он был необычно крупным для домашнего кота, с мощными лапами и широкой грудью. Мейн-кун? Нет, даже для такой породы слишком здоровый.

Я смотрел на него, а в голове снова, как и в цеху, всплыла информация. Четкая, ясная.

«Баюн. Фамильяр. Достался в наследство от отца».

О, как в сказках! Кот Баюн. Я усмехнулся своим мыслям. Интересно, когти у него тоже железные? Умеет он усыплять своими историями? Мое подсознание, создавшее это сновидение, явно не страдало от недостатка фантазии.

Хоть что-то хорошее. Коты — это всегда классно, и даже такой сон наличие пушистого друга делало приятнее.

Кот плавно, без единого лишнего движения спрыгнул с кресла на пол. Он не издал ни звука. Подойдя ко мне на несколько шагов, он остановился и сел, обернув хвостом лапы.

— О, трудолюбивейший хозяин вернулся, — саркастично произнес он, явно не считая таковым своего хозяина…

Голос был низким, с ленивыми бархатными интонациями, и совершенно человеческим.

Вот это уже другой разговор, уже интереснее! С котом поговорить я в реальной жизни точно не мог. Вернее мог, но разговор бы вышел односторонний и сулящий мне репутацию психа.

— Привет, усатый, — ответил я, стараясь говорить так же спокойно. — А ты, я смотрю, дом охранял.

Кот склонил голову набок, и его янтарные глаза чуть сощурились.

— Что-то в этом роде. Погоди, что это с тобой?

Он подошел ближе и обнюхал мои брюки.

— Гарью пахнет. И кровью, чужой. Что случилось?

Голос Баюна выдавал совершенно не кошачье беспокойство. Куда-то улетучился весь сарказм. Надо же, переживаетл за хозяина. Интересно, только из-за кормежки, или были иные причины?

В моей голове пронеслась еще одна серия чужих воспоминаний, еще и таких отчетливых, будто я сам все это пережил.

Вот я, Дмитрий Волконский, стою в кабинете князя Милорадовича. Он говорит, что нужно съездить на Пятый обогатительный, провести ревизию. Дело скучное, рутинное. Мне не хочется ехать. Я уже распланировал вечер: заехать в «Уральский самоцвет», пропустить пару стаканчиков, познакомиться с какой-нибудь девицей, апотом вернуться домой и «добить» ту самую бутылку коньяка, что стоит на столе. Но приказу начальника не подчиниться нельзя.

Вот мы с князем уже в цеху. Он о чем-то говорит с главным инженером, а я стою в стороне, делая вид, что слушаю. В голове одна мысль: скорее бы отбыть повинность и освободиться. К чему это все? Всегда все работало и дальше работать будет. Ненужная рутина, а я при этом сопровождающее лицо.

А потом вспышка. Грохот. Боль в груди такая же, как та, что я почувствовал перед тем, как очнуться. И темнота.

Похоже, у этого Волконского случился сердечный приступ от испуга. Интересный пролог сна, получается. Я вроде сам этого и не видел, а мозг доконструировал все «как» и «почему».

Я рефлекторно помассировал то место, где еще недавно болело, но стараниями медиков перестало.

— Был взрыв, — сказал я коту, возвращаясь в «здесь и сейчас». — Рвануло что-то в цеху. Еле выбрался.