Книга Первый инженер императора IV, страница 39 – Александр Вольт

В нашей ситуации медлить было нельзя.

Выглянув в окно, я порадовался. Ночной дождь, который грозился начаться еще вечером, так и не пошел. Погода стояла сухая и безветренная, хотя и прохладная. Над землей стелился легкий туман, а в воздухе пахло ранней свежестью и мокрой листвой. Идеальный день для того, чтобы творить историю.

Я быстро оделся, накинул на плечи теплый плащ и вышел во двор. Поместье еще спало, погруженное в тишину и предрассветный полумрак. Лишь в окнах кухни горел тусклый свет — женщины уже начинали готовить завтрак. Да еще одна одинокая фигура маячила у ворот, мерно прохаживаясь вдоль частокола.

Иван. Конечно же, это был он. Предводитель хламников, даже находясь в относительной безопасности нашего поместья, не мог позволить себе расслабиться. Он патрулировал, осматривал окрестности. Старая привычка воина, для которого бдительность — синоним жизни.

Я направился к нему. Мои шаги гулко разносились в утренней тишине, и он тут же обернулся, его рука инстинктивно легла на рукоять меча. Увидев меня, он расслабился.

— Не спится, барон? — спросил он, когда я подошел ближе. Его голос был тихим, но в нем не было и тени сонливости.

— Дела не ждут, Иван, — ответил я. — Помощь твоя нужна.

Кречет, не задавая лишних вопросов, не раздумывая ни секунды, тут же кивнул и двинулся за мной. Эта его молчаливая, безоговорочная готовность действовать вызывала глубокое уважение. Он был человеком дела, а не слова. И я ценил это больше всего.

По пути к дому мы выцепили Михалыча, который, как и я, был ранней пташкой. Старый кузнец как раз выходил из своей комнаты, направляясь в кузницу, чтобы разжечь горн. Увидев нас с Иваном, он нахмурился.

— Что стряслось спозаранку? — проворчал он. — Неужто опять какая напасть?

— Почти, Андрей Михайлович, — усмехнулся я. — Напасть трудового энтузиазма. Помощь твоя тоже нужна будет. Пойдем.

Мы втроем вошли в мой кабинет. «Феникс» все так же невозмутимо стоял в центре комнаты, его черные, матовые грани поглощали тусклый свет, пробивавшийся в окно.

— Вот, — я кивнул на принтер. — Эту штуковину нужно вынести на улицу.

Михалыч окинул «Феникс» недоверчивым взглядом, почесал свою седую бороду.

— Зачем это еще? — пробурчал он. — Неужто на свежем воздухе она лучше работать будет?

— Почти, — улыбнулся я. — Просто здесь, в доме, ей будет тесновато. Да и вам, думаю, будет спокойнее, если первые испытания мы проведем подальше от жилых помещений. На всякий случай.

Довод оказался убедительным. Мы втроем, кряхтя и упираясь, подхватили тяжелый куб и осторожно вынесли его во двор. Место для него я присмотрел заранее — под широким навесом, там, где раньше был временный лагерь хламников. Здесь было достаточно свободного пространства, и в то же время — защита от возможного дождя.

Пока мы устанавливали «Феникс» на ровную площадку, из дома начали выходить люди, привлеченные нашим утренним шумом. Сначала — хламники, потом — крестьяне. Они окружали нас, с любопытством и некоторой опаской разглядывая черный куб.

— Ну что, ИскИн, готов к первому рабочему дню? — спросил я, похлопав по гладкой поверхности принтера.

— Готовность номер один, барон, — тут же отозвался знакомый металлический голос, заставив нескольких крестьянок испуганно вскрикнуть и перекреститься. — Загружайте сырье. Я жду.