Книга Первый инженер императора IV, страница 32 – Александр Вольт

Я нажимал на сегменты, на которых были выгравированы светящиеся руны. Они легко, почти беззвучно, поддавались давлению, уходя вглубь корпуса. Проворачивал грани, совмещая символы в неведомые мне, но, как я чувствовал, правильные комбинации.

И Ядро отозвалось. Оно снова вспыхнуло ослепительным, голубым светом, но на этот раз свет был не хаотичным, а ровным, пульсирующим. Оно загудело, но гул был не угрожающим, а низким, мощным, как от запуска двигателя внутреннего сгорания в каком-нибудь камазе. Оно поняло свою задачу. Затем свет так же плавно погас, оставив после себя лишь слабое, едва заметное голубоватое свечение рун.

Я открыл глаза. Сердце бешено колотилось, но не от страха, а от восторга. Получилось! Кажется, получилось… пока не проверим — не узнаем!

Дрожащими от напряжения руками я осторожно установил Руническое Ядро в пустой отсек принтера. Оно идеально вошло в гнездо, словно было создано для него. Раздался тихий щелчок фиксаторов. Я захлопнул крышку.

Несколько секунд мы втроем стояли, затаив дыхание, глядя на черный куб и ожидая чуда. Но ничего не происходило. Принтер молчал. Чуда не случилось.

— Кгхм-кгхм, — раздался из него знакомый звук металлического покашливания. — Откройте переднюю крышку, барон.

Мы с Иваном и Русланом переглянулись. Передняя крышка… Логично. Я снова подошел к «Фениксу», на этот раз с лицевой стороны, и принялся ощупывать его гладкую поверхность. Нашел такой же едва заметный паз, как и сзади. Подцепил его ногтем, и панель так же плавно отъехала в сторону.

За ней оказалась небольшая ниша, а в ней — несколько разъемов, похожих на USB-порты из моего времени.

Чуда не случилось. Принтер продолжал стоять, как неживой. Мы осторожно приблизились, заглядывая внутрь.

— А что это за красная круглая штуковина? — с детским любопытством спросил Руслан, протягивая к ней свой палец.

Мозг, увидев эту картину, выдал мгновенную реакцию, основанную на многолетнем опыте инженера и просто человека из двадцать первого века. «Ого, красная кнопка!». А большая красная кнопка, как я помнил по старым фильмам, научным лабораториям и даже некоторым промышленным объектам, никогда не сулила ничего хорошего. Обычно она означала либо «аварийное отключение всего», либо «запуск чего-то очень большого и, возможно, взрывоопасного».

— Нет! — выкрикнул я, инстинктивно бросаясь вперед, чтобы перехватить его руку.

Но было поздно. Палец Руслана уже коснулся гладкой, манящей поверхности.

Раздался тихий, мелодичный щелчок.

* * *

Троица чародеев-ренегатов, напоминавшая собой странствующий цирк, из которого сбежали все клоуны и осталась только самая мрачная и нелепая часть труппы, двигалась далеко за восточной границей. Земли здесь были дикими, пустынными, а ветер, гулявший по бескрайним степям, был единственным, кто решался говорить в полный голос.

Им удалось обойти стороной большой кочевой стан — хаотичное нагромождение шатров из шкур, дымящихся костров и недовольно блеющих овец. Лагерь расположился аккурат у восточной границы царства Старой Руссы, которую, как с удивительной для себя точностью помнил Ктул, возглавлял некий Олег Святославович Романович.

— К’тул, а почему там было так много людей? — пробасил Фтанг, с тоской оглядываясь на удаляющийся стан. Его необъятное лицо выражало глубочайшее разочарование. — И почему ты не разрешил мне пойти с ними поиграть в вышибалу? Я бы аккуратно. Честно.