Книга Первый Инженер Император. Новые рубежи ІІІ, страница 81 – Александр Вольт

Как минимум потому, что теперь я действовал последовательно, не бросаясь на множество задач одновременно. Проблемы решаться должны по мере из возникновения и расставленным приоритетам. И сохранения наших жизней и городов стояло на первом месте.

Ведь если падет Русса и Новгород, то Хмарское точно не выстоит. Ни с моими спонтанными всплесками магии, ни с магией великого Скворцова.

Сумерки уже окутывали Хмарское, когда мы с Василем вернулись в поместье.

После насыщенного дня, полного разъездов и переговоров, тело гудело от усталости, но на душе было легко.

Ужин прошел в теплой, почти семейной обстановке. Хламники сидели за одним столом с моими крестьянами. Смех, разговоры, обсуждение дневных дел — поместье жило, дышало, и это не могло не радовать.

Даже Митя, брат Ивана, выглядел заметно лучше. Он сидел за столом вместе со всеми, ел, пусть и немного, но с аппетитом, и даже пытался вставлять свои пять копеек в общую беседу. Солнечное яблоко, отвары Иши и, возможно, просто забота и внимание близких делали свое дело.

После ужина я, не сговариваясь, направился в баню. Михалыч, как всегда, постарался на славу — жар был что надо, а березовый веник, запаренный с какими-то травами, источал такой аромат, что голова кружилась. Смыв с себя дорожную пыль и усталость, я почувствовал себя заново родившимся.

* * *

Утро следующего дня застало меня и Ивана Кречета уже не в Хмарском, а снова в Великом Новгороде, во дворе царского дворца. Мы прибыли с рассветом, чтобы не опоздать к назначенному времени.

На этот раз нас провели не в уже знакомый мне кабинет, а в Малую приемную — просторный, но не такой помпезный, как тронный зал, покой, обставленный тяжелой дубовой мебелью и украшенный гобеленами с изображением сцен охоты и баталий.

Мы сидели за длинным столом для переговоров, покрытым зеленым сукном. Перед нами лежала развернутая карта с планом первого аванпоста, которую мы с Иваном дорабатывали почти всю предыдущую ночь. Я чувствовал легкое волнение, но оно было скорее приятным, как перед ответственным экзаменом, к которому ты хорошо подготовился.

Дверь в приемную тихо отворилась, и на пороге появился Игорь Ефимович. Дворецкий, как всегда, был безупречен — строгий фрак, накрахмаленная рубашка, гладко зачесанные волосы. Он почтительно поклонился.

— Барон Кулибин, господин Кречет, — произнес он своим ровным, безэмоциональным голосом. — Его Величество царь Старой Руссы Олег Святославович Романович прибыли. И Его Величество царь Великого Новгорода Алексей Петрович Долгоруков сейчас к вам присоединятся.

Не успел он договорить, как в приемную широким, уверенным шагом вошел сам Романович. Он был в том же походном, но чистом и опрятном наряде, в котором я видел его на острове. Следом за ним, чуть отстав, появился и Долгоруков, на этот раз в более строгом, деловом камзоле.

Мы с Иваном поднялись.

— Ваше Величество, — произнесли мы почти одновременно, склоняя головы.

— Здравия желаю, государи, — добавил я.

— Здравствуй, барон. Здравствуй, Кречет, — Романович кивнул нам. Он прошел к столу, не дожидаясь приглашения, и остановился напротив разложенной карты. — Алексей Петрович, — он повернулся к Долгорукову, — рад видеть тебя в добром здравии.

— И тебе не хворать, Олег Святославович, — Долгоруков подошел к столу с другой стороны, жестом приглашая Романовича и нас садиться. — Присаживайтесь, господа. Время дорого.