Книга Первый Инженер Император. Новые рубежи ІІІ, страница 3 – Александр Вольт

Царь на мгновение задержал взгляд на крыше, затем перевел его на обновленные окна первого этажа, на вычищенный двор. На его лице промелькнуло что-то вроде смущения, смешанного с удовлетворением от увиденного прогресса.

— Право, барон, не стоит благодарности, — ответил он, слегка неловко качнув головой. — Это моя вина, что я пожаловал тебе поместье в таком запущенном состоянии. Следовало проверить все заранее. Дворецкий, к слову, просил передать свои искренние извинения за эту оплошность… и за крестьян тоже.

Я удивленно вскинул брови, услышав последнюю фразу.

— А крестьяне тут причем? — искренне не понял я. — Они замечательные люди, Ваше Величество. Работящие, смышленые, честные. Именно такие, каких я и просил. Так что за это Игорю Ефимычу уже я могу сказать спасибо, — я не смог сдержать смеха, вспоминая забитый и испуганный вид моих новых подопечных в первый день и то, как они преобразились сейчас. — Если он и хотел мне таким образом подгадить, то пусть умоется, — хохотнул я. — Он жестоко оплошал, сделав мне такое одолжение, которого я бы при других обстоятельствах, возможно, и в жизни не добился. Лучших работников и желать нельзя!

Я не преувеличивал. Эти люди… как я уже говорил: дай им цель — они способны горы свернуть. Покажи, что тебе до них есть дело, так они еще и дракона заборят, что в тех горах поселился и все золото принесут в твою казну, ни единого гроша не позаимствовав.

Искренние, простые, честные, трудолюбивые. Мои. Что ни говори, ставшие семьей.

Долгоруков понимающе кивнул, его взгляд смягчился, когда он перевел его на Маргариту, которая все еще держала меня под руку и с любопытством наблюдала за нашим разговором.

— Золотце, — мягко обратился он к племяннице, и в его голосе не было и тени царской властности, лишь теплая отеческая интонация. — Могу я тебя попросить оставить нас ненадолго наедине?

— Дядюшка! — тут же возмутилась девушка, топнув ногой. — Мы договаривались, что этоя́еду к барону, а не ты ! Ты обещал!

— Договаривались, — примирительно отозвался государь, поднимая руки ладонями вверх. — И я свое слово держу. Но позволь мне украсть молодого барона у тебя буквально на пять минут, прошу. Есть пара вопросов государственного уровня, которые не терпят отлагательств.

Удивительно. В общении с племянницей Долгоруков совершенно другой человек. Ни хитрого политика, ни расчетливого монарха — лишь любящий дядя. Он явно в ней души не чает и бережет, как зеницу ока. Это было понятно еще тогда, у его дома, когда он встретил ее после похищения, но сейчас, когда страсти улеглись, я увидел, насколько искренне и глубоко он о ней печется. Эта забота была неподдельной.

Маргарита надула губки, демонстративно отвернулась и скрестила руки на груди, но в глазах ее плясали смешинки. Было видно, что она скорее подыгрывает, чем злится всерьез. Она фыркнула, но промолчала, что означало согласие.

Я кивнул головой в сторону видневшейся неподалеку тропинки, которая вела в яблоневый сад — его тоже успели немного расчистить от бурьяна и сухостоя.

— Пройдемте туда, Ваше Величество? Там тихо и никто не помешает.

Мы оставили Маргариту у крыльца и направились по тропинке вглубь сада.

Отойдя на добрых сотню метров вглубь сада, где шум двора уже не доносился, а лишь шелестела листва и жужжали запоздалые пчелы, я решил не тянуть и сразу перейти к делу. Еще тогда, у него в кабинете, царь обмолвился о новом таинственном союзнике с юга и о предстоящем знакомстве. Учитывая его внезапный визит и желание поговорить наедине, я был почти уверен, что речь пойдет именно об этом.