Книга Первый инженер императора II, страница 1 – Александр Вольт

ГЛАВА 1

— Впереди следы!

Топот копыт разносился по всему лесу, потому что мужчина верхом на лошади несся в нашу сторону галопом. Во влажном и слегка затуманенном лесном пространстве его фигура казалась несколько мутной и искаженной, словно мы наблюдали за мороком, а не живым существом.

С начала похода прошло уже два дня. Почти что с самого начала все пошло не по плану, которого наш отряд собирался придерживаться.

Если конкретнее, то Иван по прозвищу Кречет проложил маршрут, который должен был привести нас к остаткам небольшого городка, от которого остались руины и нужные нам компоненты.

В первый же день, когда мы зашли в густую и дикую чащу леса, в которой давным-давно не ступала нога человека — начались странности.

Начнем с того, что туман окутал пространство, загораживая обзор дальше, чем на пару десятков метров. Со всех сторон доносились шорохи, скрипы, шаги и шуршание. Мне, как человеку, привыкшему к такой вещи, как материализм, все казалось понятным — лес жил своей жизнью.

Подует ветер и заскрипят старые сухи ветви. Надломленные стволы трещат под тяжестью собственного веса, когда по ним проскакивает белка или садится местный хищный птах.

Лисы и мыши шуршат за каждой кучей старой пожухлой листвы. Первый старается затаиться и выжить, а второй усердно ищет добычу.

Воздух был настолько насыщенным влагой, что она конденсировалась на бровях, прядях волос и на кончике носа. Отличие от сауны было лишь в температуре.

И каждому звуку я мог бы дать научное и абсолютно материальное объяснение, но мои спутники придерживались абсолютно иного мнения.

К концу дня, пройдя почти два десятка километров, когда мы стали табором, а землю накрыло плотное одеяло ночи, мы развели костер. Иван уверенно отдавал указания, делил людей на часовых, которые обязаны были охранять по два сон остальной группы и в случае малейшей опасности — будить остальных.

И не нравился хламникам не только туман, что окутал собой пространство и загораживал обзор, а тишина, наступившая вместе с ночью. Не понравилось Ивану и то, что на привычном месте стоянки, как он выразился, ему показалось, что кто-то был ранее.

Я спросил у него, не могли ли это быть те самые звери, о которых он говорил, встречи с которыми они старались избегать и именно поэтому путешествовали разными путями.

Мужчина хмурился, всматривался в окружение, но не мог найти ни одного подтверждения своим словам, но будто бы нутром чуял, что что-то не так.

Ночь прошла спокойно, хотя и спал я тревожно. Мне снилось что-то медное, но я не мог вспомнить что конкретно. Этот оттенок словно мелькал перед глазами то тут, то там, а вместе с ним слышался и голос. Сначала я подумал, что это Шепот, но Скворцов оговорил, что он взывает к самым темным сторонам человеческой сущности.

Я же не помнил ничего такого. Только медный оттенок и приглушенный голос, словно за огромной толстой подушкой.

Второй день прошел еще более напряженно. Иван постоянно осматривался по сторонам и что-то бубнил себе в бороду. Его люди продолжали идти вперед вместе со мной, но нависшее тяжелое молчание давило на сознание.

Я не задавал вопросов, потому что не хотел создавать дополнительных трудностей и поэтому просто держался рядом и прислушивался к каждому шороху. И, что меня удивило, этих самых шорохов стало больше.