Книга Архитектор душ XII. Последнее дело Громова, страница 96 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Я смотрел на это огнестрельное оружие с откровенным недоумением. Зачем он ей сдался? Шая — сильный, опытный маг. Она превосходно владеет как боевыми плетениями, так и целительной магией. Зачем эльфийке, способной разорвать противника сгустком энергии, кусок штампованного металла, стреляющий обычным свинцом? Разве что решили перестраховываться на случай, если под землей магия поведет себя нестабильно. В любом случае, спрашивать я не стал.

Командир отряда поднял руку, подавая знак.

Мы молча загрузились в микроавтобус, ожидавший нас за створками транспортного шлюза. Тяжелые двери лязгнули, кабина лифта дрогнула и монотонно потащила машину на поверхность.

Выбравшись из бункера, автобус вырулил на безлюдные московские улицы, которые уже принялись очищать моющими машинами, и на приличной скорости помчался в сторону аэродрома.

На взлетно-посадочной полосе ждал подготовленный и заправленный бизнес-джет, в который отряд быстро загрузился и разместил снаряжение. Как только дверь закрылась, турбины взвыли, самолет вырулил на нужный курс и плавно оторвался от земли.

Перелет из Москвы до Казахстана прошел на удивление спокойно. Чистое небо, мерный гул турбин и молчание в салоне. Тварей в воздушном пространстве мы так и не встретили — то ли они рассредоточились по очагам на земле, то ли готовились к чему-то другому.

Приземлившись на военном аэродроме под Алматы, мы перегрузили снаряжение в выделенный для нашей группы очередной микроавтобус. Водитель из местного ведомства, молодой парень с напряженным лицом, завел двигатель и обернулся, ожидая координат.

Даграль, сидевший на переднем пассажирском сиденье, запустил руку глубоко за пазуху кольчуги и вытащил на свет кусок пожелтевшего от времени пергамента, который оказался картой. И судя по ветхим краям и выцветшим чернилам, ее нарисовали во времена, когда на поверхности еще толком не сформировались привычные человечеству государства, не говоря уже о царе Горохе.

Дварф развернул свиток на приборной панели, ткнул пальцем в одному ему понятную отметку и скомандовал водителю двигаться в сторону Заилийского Алатау.

Путь до подножия гор занял около часа, проспекты города сменились пригородными трассами, а те, в свою очередь, узкой асфальтированной дорогой, которая постепенно перешла в убитую гравийку.

Когда мы миновали линию предгорий, началось то, что можно было смело назвать испытанием на прочность нервной системы. Автобус свернул на заброшенный, местами осыпавшийся серпантин. Дорога петляла так круто, что на каждом повороте задние колеса едва ли не срывались в пропасть, поднимая тучи каменной крошки, которая с шуршанием летела в бездну. Водитель вцепился в руль до побеления костяшек, покрывшись испариной. Бойцы СБРИ молча смотрели в окна, где вместо обочины зияла километровая пустота.

Наконец, тяжело ревя мотором, микроавтобус вытянул на небольшое, скрытое от посторонних глаз плато у самой вершины одной из гор. Прямо перед нами в скале зиял огромный естественный провал, напоминающий разинутую пасть.

Автобус медленно въехал внутрь, и дневной свет тут же сменился плотным мраком.

— Фары на полную врубай, — приказал Даграль.

Вспыхнул дальний свет, выхватывая из темноты неровные каменные своды, массивные сталактиты и ровный, явно когда-то обработанный пол пещеры.