Книга Архитектор душ XII. Последнее дело Громова, страница 80 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Рудольф Камнебородый сломал красную печать и развернул плотный лист бумаги.

В зале повисла тишина. Глава молча читал.

Дочитав, Рудольф аккуратно сложил бумагу по сгибам и вернул ее обратно в конверт, а затем положил его перед собой на стол.

— Итак, — громко произнес он, обращаясь к совету. — Поскольку уже многие годы мы сотрудничаем с Российской Империей, а в частности с Императором Федором ІІ Годуновым, с которым нам удалось добиться огромного количества успехов как на экономическом, так и на технологическом фронте; поскольку нам удалось развить многие отрасли в различных средах бизнеса и занять немало финансово выгодных ниш, от чего наш клан и город никогда не были в убытке…

Он сделал паузу, обведя взглядом хмурые лица консерваторов.

— Я считаю, что Торн просто обязан помочь Империи в этот трудный час. Мы должны бороться с Дал'к Толосом вместе, чтобы раз и навсегда положить конец этой проблеме, которая испортила жизнь не одному поколению наших предков.

— Но протоколы… — попытался вставить Карнил.

— Разве вы хотите, чтобы мы снова заперлись под землей и потратили впустую сотни лет прогресса⁈ — Рудольф повысил голос, не дав ему договорить. — Разве вы хотите, чтобы наверху после того, как мы снимем карантин, если и остались другие расы, то в огромном меньшинстве? А по земле бродили черные твари, с которыми еще нашим прапрадедам приходилось бороться огнем и мечом?

Рудольф уперся кулаками в стол.

— А я напомню, что оружие, которое мы храним на этот случай, досталось нам из древних времен. Технология пускай и не утрачена окончательно, но скажите мне — у кого сейчас хватит навыков его сделать вновь? А?

Он вперился взглядом в рыжего старейшину.

— Может быть у тебя, Карнил?

Тот промолчал, отведя глаза.

— Или у тебя, Шмек? — Рудольф посмотрел на дварфа с дефектом речи. Тот лишь недовольно засопел.

Я слушал политическую тираду с нескрываемым уважением, поскольку Рудольф старался не просто «давить авторитетом», а приводил какие-никакие аргументы в выборе сотрудничества с империей.

— Хорош ужой трепацца, — все-таки огрызнулся Шмек. — Нам ясно, какую ты сторону занял.

— Трепался твой дед, когда сивухи переброженной перебирал каждый вечер и шатался по Торну, распевая всяческую похабщину! — внезапно вставил другой дварф, сидевший по правую руку от Рудольфа. Судя по всему, он принадлежал к фракции прогрессистов.

— Это решение большинства, — жестко подытожил Рудольф Камнебородый, игнорируя начавшуюся перепалку, — а не мое личное.

— Но ты отдал последний голос! — не унимался Карнил, стукнув по столу.

— Да, — коротко отрезал Рудольф. — Принял. И решение все еще принимается пятьюдесятью процентами плюс одним голосом. Таков закон. Мы станем помогать Империи и протянем им руку помощи, как и они протянули нам свою, когда предложили сотрудничество, финансирование и много чего еще, когда мир был значительно спокойнее.

Король Торна выпрямился и повернулся к нам с Торбиным.

— Поэтому, — его тон смягчился. — Я напишу Императору сам. Но раз вы уже здесь, то располагайтесь. А по возвращению домой передайте от меня Федору Годунову самые теплые пожелания. И скажите, что город Торн вместе с вами.

В зале старейшин грянули аплодисменты. Те пятеро дварфов, что поддерживали объединение, хлопали от всей души, открыто выражая одобрение. Консерваторы во главе с Карнилом, как им и подобает, хлопали вяло, просто соблюдая протокол, с абсолютно кислыми минами. Их можно было понять. Проигрывать никто не любит, а тем более, когда привычный изоляционный уклад жизни ломается в одночасье. Но закон Торна был суров: если решение принято кругом, ему подчиняются все.