Книга Архитектор душ XII. Последнее дело Громова, страница 54 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Я шагнул вплотную, приобнял их за плечи и подтянул к себе поближе, чтобы меня слышали только они.

— Мы уже совершили невероятное, когда смогли разорвать магическую привязку, — напомнил я факты. — А еще вы обе после этого получили магические способности. Причем ты, Лидия, не только обрела возможность видеть психею, но еще и пробудила мертвую родовую магию. И на каком уровне, а? На самом высшем.

Она ничего не ответила, упрямо поджав губы.

— Так что соберись и давай без несвойственной тебе меланхолии, пожалуйста, — я чуть сжал пальцы на ее плече. — Вы заболели, это правда, и этот факт никто не отрицает. Но это не значит, что вы потеряете рассудок к завтрашнему дню. Я не исключаю, что конкретно с вами процесс может длиться… достаточно долго.

Лидия наконец подняла на меня глаза.

— Откуда такие предположения?

— Из воздуха, — ответил я, не моргнув глазом, потому что реальных клинических исследований у меня на руках, разумеется, не было. Да их ни у кого не было. — Просто доверься мне, как это было множество раз ранее. Пожалуйста.

Она смотрела на меня несколько секунд, а затем тяжело выдохнула, расслабив плечи.

— Как будто у меня есть выбор, — тихо произнесла она.

Я скосил глаза на наручные часы, видя, как минуты бежали слишком быстро, а в сложившейся мировой ситуации время было самым ценным и самым невосполнимым ресурсом. Если Торбин решит, что ждать меня нет смысла, и уйдет в горы один, я потеряю единственный проводник к старейшинам дварфов.

— Время уходит, дорогие мои, — я снова их обнял, на этот раз быстро и крепко. — Надо бежать, а то ушлый дварф упетляет домой без меня. Он и так по телефону грозился меня не брать с собой ни под каким предлогом. А я, как вы можете предположить, крайне с этим не согласен.

Алиса улыбнулась сквозь подступающие слезы, а Лидия коротко кивнула.

Мы попрощались. Я отступил назад, подошел к столику и взял в руки колпак и надел его, подстыковав трубки.

Махнув девушкам, я нажал кнопку на панели и вышел в тамбур. В шлюзе заработали форсунки, тут же окатив костюм сухим дезинфектором.

Быстрая обработка заняла около трех минут.

Дождавшись зеленого сигнала на внешнем контуре, я толкнул дверь и вышел в длинный коридор инфекционного изолятора, направляясь прямиком к выходу на улицу.

У крыльца здания меня уже ждал внедорожник СБРИ, а вокруг по-прежнему оседала мерцающая пыль, засыпая асфальт и капоты припаркованных служебных автомобилей.

Я открыл тяжелую заднюю дверь, запрыгнул в салон и захлопнул створку, после чего глянул в зеркало заднего вида, поймав на себе взгляд водителя.

— Едем в порт к таверне «Морской Еж», — скомандовал я. — Вбей в навигаторе, он сразу его найдет.

Боец молча кивнул, после чего воткнул первую передачу и, выжав сцепление, подал газу, трогаясь с места.

Я выглянул в окно, глядя как небо начинает становиться более синим, нежели черным, как уходят красные всполохи, а где-то вдали появляются привычные звезды.

Но самое главное — пыль переставала оседать.

* * *

Торбин Камнерук хотел бы с гордостью заявить, что все эти долгие десять дней изоляции он беспробудно кутил. Для владельца портовой таверны, оказавшегося взаперти наедине со всем ассортиментом своего погреба, это звучало бы как минимум логично, а по дварфийским меркам — еще и в высшей степени достойно. Сложилась бы красивая легенда: старый трактирщик встретил конец света с кружкой лучшего эля в одной руке и коллекционным скотчем в другой.