Книга Архитектор душ XII. Последнее дело Громова, страница 100 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Отсмеявшись, он перешел на крик, чтобы я его услышал:

— А если серьезно, то магнитные потоки! Очень долго и сложно сейчас объяснять, сынок! Но если коротко — мы находимся достаточно глубоко в мантии, чтобы напрямую использовать магнитный полюс ядра планеты как бесконечную двигательную силу!

Он потянул на себя самый массивный рычаг.

— Возможно позже, когда все кончится, я так уж и быть, расщедрюсь и расскажу, как оно устроено! А теперь…

Дварф с силой ударил кулаком по большой кнопке на пульте. С боков от панели управления выскочили две железные ручки, за которые Даграль вцепился мертвой хваткой.

— Держись крепче, сынок! — рявкнул он мне.

Скорость возросла мгновенно, вдавив меня спиной в борт микроавтобуса, а стоявший у пульта Даграль, вцепившись в скобы, снова хохотал во все горло.

И хохотал так, что у меня мурашки побежали по спине.

Если дварфы действительно строили такие штуки, то, возможно, с Гималаями мы управимся даже быстрее, чем планировали.

Если, конечно, не расплющимся о какую-нибудь забытую за сотни лет переборку.

Платформа неслась сквозь земную кору с такой скоростью, что казалось, будто мы летим внутри пушечного ядра. Внешний защитный короб, закрывший нас вместе с микроавтобусом, устрашающе вибрировал и дребезжал, обещая на следующем повороте развалиться.

Откуда-то снизу, из-под толщи металла, доносился нарастающий с каждой секундой грохот и пронзительный скрежет. Там, где магнитная подушка или направляющие ролики соприкасались с вековым монорельсом, во все стороны снопами летели искры. Яркие всполохи пробивались даже сквозь технологические зазоры в полу, бросая на стены оранжевые отблески.

А у панели управления, вцепившись в железные скобы, стоял бывший глава совета старейшин Торна. Триста пятьдесят лет жизненного опыта и многовековая мудрость сейчас спали беспробудным сном. Даграль запрокинул голову и кричал так, словно ему снова исполнилось лет пятнадцать.

— Вэхэхэ, ЮХУУУУУ! — орал дварф, перекрывая гул механизмов. Его борода развевалась от гуляющих по кабине сквозняков, а единственный глаз горел маниакальным восторгом.

Мне было не до смеха. Скорость, которую развивала эта ржавая вагонетка, ощущалась физически. Центробежная сила вдавливала меня в борт автобуса, не давая пошевелить плечами. Уши закладывало до того, что я устал сглатывать слюну и зевать, пытаясь выровнять давление, ощущая, как болит кадык и связки. Воздух стал плотным, дышать приходилось с усилием.

И в какой-то момент сквозь рев разрезаемого потока воздуха я услышал глухой хлопок, ударивший по барабанным перепонкам так резко, что я инстинктивно вжал голову в плечи.

Как врач и человек, имеющий базовое представление о физике, я прекрасно знал, что означает этот звук в аэродинамике. Чисто теоретически мы преодолели звуковой барьер и неслись со скоростью звука, но мозг наотрез отказывался принимать эту информацию. Такого просто не могло быть. Это невозможно! Мы находились глубоко под землей, внутри собранной из кусков железа платформы, которая ехала по ржавому монорельсу.

Никакая конструкция, созданная в доиндустриальную эпоху, не могла разогнаться до тысячи двухсот километров в час и не разлететься при этом на молекулы. Я убедил себя, что это был просто акустический удар из-за перепада давления в туннеле. Либо сработал какой-нибудь древний клапан. Либо у меня просто начались галлюцинации от гипоксии. Что угодно, только не переход на сверхзвук.