Книга Архитектор Душ ХІ, страница 105 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Доброе утро, — поздоровался я, подходя к витрине и опуская тяжелую сумку на пол.

— И вам утречка! — радушно отозвалась женщина. Она улыбнулась, блеснув золотым зубом, и ее лицо моментально приобрело выражение простой селянской заботы, от которой становится как-то неловко отказываться. — Что желаем? Беляшик горячий? Чебуречек с пылу с жару? Только со сковороды сняла, сочные, мясо свое! Возьмите, молодой человек, с дороги самое то!

Я снова покосился за окно, а затем на беляши. Шмыгнул носом.

Желудок, памятуя о медицинском образовании и знаниях гастроэнтерологии, вежливо намекнул, что вокзальный фритюр ранним утром — слишком радикальный метод проснуться.

— Спасибо большое, но я пока не голоден, — вежливо отказался я, ответив ей не менее искренней улыбкой. — Мне бы просто кофе.

— Кофе так кофе, сделаем, — ничуть не расстроилась буфетчица.

Она наклонилась, достала из-под прилавка прозрачный пластиковый стаканчик, а затем взяла знакомый до зубного скрежета длинный бумажный стик. Я даже моргнуть не успел, как она ловко надорвала край и щедро высыпала коричневатый порошок «три в одном».

Естественно, от одного вида шедевра химической пищевой промышленности я в обморок не упал и аристократичную истерику не закатил. Я не настолько оторвался от реальности. Но вот язык я себе прикусил рефлекторно, чтобы не задать глупый вопрос из серии: «А нормальный, зерновой кофе у вас есть?».

Достаточно было быстро пробежаться глазами по прилавку: старенький электрический чайник, гудящая микроволновка, горка салфеток и чудесные, сочные, ароматные… (да-да, собак все еще рядом не наблюдалось) эти самые.

Спрашивать о кофемашине здесь было так же бессмысленно, как искать балетную труппу в коровнике. Да и чего еще можно ожидать от маленькой кафешки на краю вокзальной площади?

Женщина залила порошок крутым кипятком из чайника, быстро размешала это дело пластиковой палочкой и поставила передо мной и озвучил ценник.

— Приятного аппетита! — просияла она.

— Спасибо, — я вытащил из кармана смятую купюру, положил на тарелочку для сдачи, забрал свой стакан и подхватил сумку.

Выбрав столик у окна, с которого открывался вид на площадь, я поставил сумку на соседний стул и опустился на сиденье. Первым делом я достал из кармана куртки телефон. Экран показал унылые пятнадцать процентов заряда.

Я полез в сумку, нащупал там пауэрбанк и вытянул его вместе с проводом.

Вот не зря я его взял. Идея прихватить портативную зарядку была одной из самых здравых за последние сутки. Оставалось только надеяться, что я не забыл зарядить сам пауэрбанк.

Я замер на секунду, глядя на прямоугольник. По закону подлости, который работал в моей жизни безотказно, я просто обязан был оказаться в чужом приграничном городе с разряженным телефоном, полной сумкой денег вместо резаной бумаги и невозможностью выйти на связь с СБРИ.

Но, видимо, лимит неудач на ближайшее время я уже исчерпал. Так как со мной уже случилось столько всего, сколько с обычным человеком редко случается за всю жизнь на протяжении ста лет, что судьба решила сделать поблажку. Я воткнул штекер и на боку пауэрбанка тут же замигал зелененький огонек индикатора, а на экране появилась анимация заряжающейся батарейки.

Я выдохнул, разблокировал экран и открыл защищенный мессенджер.