Книга Архитектор Душ Х, страница 62 – Сергей Карелин, Александр Вольт

А если я не приеду через полгода, опираясь на подписанный договор, Император, чьи аналитики наверняка будут отслеживать мои перемещения, может воспринять это как акт неповиновения. Как попытку уклониться от его личного контроля. И последствия такого «недопонимания» могут оказаться куда серьезнее, чем просто выговор.

Я тяжело вздохнул, чувствуя, как от этих размышлений начинает гудеть голова.

Надо было, конечно, спросить об этом у того чинуши в строгом костюме, который выдавал мне лицензию. Уточнить, почему слова первого лица государства расходятся с их типовыми бланками. Но, положа руку на сердце, я сильно сомневался, что рядовой, пусть и высокопоставленный, клерк был в курсе моих ночных бесед с самодержцем. Скорее всего, он бы просто вытаращил глаза и начал бы ссылаться на устав. А привлекать лишнее внимание к тому, что я обсуждал с Федором II условия своего существования в обход стандартных процедур, мне совершенно не хотелось.

Взвесив все за и против, я пришел к единственному логичному и безопасному выводу.

Я просто подожду полгода.

Если Император сказал, что за мной будут внимательно следить и присматривать, значит, его аппарат контроля работает исправно. И когда подойдет озвученный им шестимесячный срок, они сами обязаны будут инициировать процесс. Мне должна будет прийти официальная депеша, вызов из этого самого Министерства или напрямую из СБРИ с требованием явиться на аттестацию.

А если они про меня забудут и ничего не пришлют? Что ж, тогда моя совесть будет чиста. У меня на руках есть контракт, где прописан год. Если ко мне потом возникнут претензии, я всегда смогу предъявить бумагу и сказать: «Господа, я законопослушный гражданин. Я следовал подписанному документу. Я же не мог просто так, без повестки, явиться в режимное ведомство, заявить „переоценивайте меня“ и нарушить весь ваш рабочий процесс своим внезапным визитом».

Да, пожалуй, так будет логичнее всего. Инициатива в таких делах часто наказуема, поэтому пусть государственная машина сама делает первый ход. Мое дело — реагировать по факту.

Машина затормозила, вырывая меня из раздумий.

Я посмотрел в окно. Мы подъехали к знакомым воротам пансионата Коронерской Службы. Охрана на въезде все еще была усиленной, бойцы с оружием внимательно следили за подъезжающим транспортом.

Расплатившись с водителем, я вышел из такси и направился к КПП. Дежурный офицер мельком глянул на мой браслет, кивнул и пропустил на территорию.

Поднявшись на второй этаж, я подошел к своей двери. Привычным движением достал из кармана временную административную карточку-ключ, которую мне выдали утром взамен выбитого замка, приложил ее к считывателю. Механизм коротко пискнул, мигнув зеленым диодом, и дверь открылась.

Я вошел внутрь, на ходу снимая пиджак.

В номере было тепло. Первое, что ударило по обонянию — это насыщенный горьковатый аромат хорошего свежесваренного кофе.

Шая сидела за письменным столом, она была полностью собрана, одета в свои повседневные джинсы и свитер. Перед ней стояла большая дымящаяся керамическая кружка, а сама эльфийка была полностью поглощена изучением древнего гримуара, страницы которого слабо шелестели под ее пальцами.

Услышав звук закрывающейся двери, она оторвала взгляд от книги и повернулась ко мне.