Книга Архитектор Душ IX, страница 8 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Такси тронулось.

— Куда поедем? — спросила она, глядя в окно на проплывающие мимо огни.

— Я же сказал: сюрприз, — повторил я свое сообщение.

— Сюрприз? — она подозрительно прищурилась. — Надеюсь не такой же, как тогда у реки?

Я издал сдавленный смешок. Нет, больше ничего такого у меня удивительного нет. Сюрприз с попаданством штука такая, что переплюнуть ее чем-то другим вряд ли удастся.

— Этот тебе понравится. Обещаю. Но есть одно условие.

— Какое?

— Доверься мне.

Я протянул руку и мягко коснулся края ее шарфа.

— Позволишь?

Шая посмотрела на шарф, потом мне в глаза. В ее взгляде мелькнуло сомнение, но всего на секунду. Любопытство взяло верх.

— Если это какая-то глупость, я тебя точно загрызу, — предупредила она, но сопротивляться не стала.

Я аккуратно размотал шарф с ее шеи. Мягкая шерсть была теплой. Сложив ткань в несколько раз, я осторожно, стараясь не задеть волосы, завязал ей глаза.

— Громов, это похоже на похищение, — прокомментировала она, когда мир для нее погрузился в темноту. — Если ты везешь меня в лес, то учти: в лесу у меня преимущество.

— Никакого леса, — успокоил я ее, проверяя узел. — Сиди смирно. Ехать недалеко.

Мы ехали еще минут пятнадцать. Шая сидела молча, прислушиваясь к звукам, явно пытаясь угадать маршрут по поворотам. Я же просто любовался ею. В этой ситуации, с завязанными глазами, она выглядела непривычно беззащитной и доверившейся мне, что вызывало волну нежности.

Наконец машина сбавила ход и свернула с шумного проспекта на парковку. Шуршание шин изменилось.

— Приехали, — сказал водитель.

Расплатившись, я вышел из машины, обошел её и открыл дверь с пассажирской стороны.

— Давай руку, — сказал я.

Шая нащупала мою ладонь. Ее пальцы были теплыми. Она выбралась наружу, слегка покачнувшись с непривычки.

— Идем. Только осторожно, здесь бордюр.

Я вел ее, придерживая под локоть. Мы шли по асфальту, вокруг слышались голоса людей, смех, хлопанье дверей машин и какая-то ритмичная музыка, доносящаяся из динамиков.

Но главным был запах.

Чем ближе мы подходили к цели, тем отчетливее он становился. Это был запах, который невозможно спутать ни с чем во Вселенной. Смесь ароматов жареного мяса, раскаленного масла, сладкой ванили, свежего хлеба и специфических специй. Запах, который вызывает у одних презрительное «фи», а у других неконтролируемое слюноотделение.

Шая остановилась и повела носом, активно принюхиваясь.

— Подожди… — пробормотала она. — Этот запах…

Я улыбнулся, встал у нее за спиной и положил руки на плечи.

— Громов, — в ее голосе звучала смесь неверия и зарождающегося смеха. — Только не говори, что мы…

Я одним движением развязал узел и стянул шарф.

— Виктор!

Мир вспыхнул.

Перед нами, сияя неоном в московской ночи, возвышалось огромное здание из стекла и металла. Над входом горела гигантская красная буква «И», стилизованная под имперский вензель, а ниже красовалась надпись: «Имперский Вкус».

За огромными панорамными окнами кипела жизнь. Люди сидели за столиками, ели бургеры, макали картошку фри в соусы и смеялись. Это был храм быстрого питания, мекка калорий и холестерина, место, где аристократ мог сидеть рядом со студентом и есть одно и то же.

Шая стояла, глядя на это великолепие, и молчала.

Она повернулась ко мне. Ее глаза сияли так ярко, что могли поспорить с неоновой вывеской.