Книга Архитектор Душ VIII, страница 76 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— Консервация идеальная, — подтвердил подошедший Михаил Петрович. — Я, грешным делом, думал, что приедем на руины. Что металл срезали, станки вывезли. А тут — хоть сейчас кнопку нажимай. Ну, ТО провести, масло поменять, электрику прозвонить под нагрузкой — и в бой.

— Это же миллионы, — пробормотал я, оглядывая огромный цех. — Только оборудование стоит состояние. Плюс само здание, земля, коммуникации.

— Вот и я о том же, — кивнул мастер. — Зачем кому-то покупать работающий завод, платить за него бешеные деньги, нанимать охрану, а она тут была, иначе бы местные растащили, платить налоги на землю… и не забить ни одного гвоздя и не спустить на воду ни одной лодки? Смысл какой?

С точки зрения бизнеса это было нецелесообразно. Я не обладал глубокой финансовой грамотностью, но даже так, прикинув хрен к носу, понимал, что это нелогично и убыточно.

Ладно, бывает, покупают конкурентов, чтобы обанкротить и закрыть. Но тогда оборудование распродают или вывозят на свои площадки. Здания сносят, землю продают под застройку.

Здесь же все сохранили так, словно ждали, что вот-вот вернутся.

Но не вернулись.

— Может, актив под залог брали? — предположил кто-то из подошедших. — Чтобы кредит взять?

— Дороговато для залога, — усомнился я. — Обслуживание такого объекта влетает в копеечку.

Мы вышли из цеха на свежий воздух. Солнце уже стояло высоко, заливая бетонный плац ярким светом. Алиса вышла последней, сияющая, вся в пыли и смазке, с горящими глазами.

— Ну что? — спросил я ее.

— Они говорят — живое! — выдохнула она. — Всё живое! Виктор, нам нужно недели две на расконсервацию. Проверить проводку, запустить котельную, проверить компрессоры. Но глобально — ничего менять не надо!

Мастера собрались в кружок, закурили. Пошел деловой разговор. Обсуждали сметы, сроки, кто кого может подтянуть в бригады. Алиса была в своей стихии.

Я отошел в сторону, к кромке пирса.

Море лениво плескалось о бетонные сваи, темно-зеленая вода была прозрачной, на дне виднелись камни и старые покрышки.

Загадка верфи не давала мне покоя.

Кто были эти «новые владельцы»? Почему они так берегли это место?

Не работали. Не воровали. Не продавали. Просто выкупили и закрыли, словно это был не завод, а схрон. Или запасной аэродром.

Я оглянулся на здание эллинга. Огромное, серое, молчаливое. Оно хранило чью-то тайну.

Если здесь ничего не производили, то, может быть, здесь что-то прятали? Или кого-то?

Нет, бред. Мастера облазили все углы. Если бы тут был тайный бункер или склад контрабанды, они бы заметили. Работяги — народ глазастый, любую неувязку видят сразу, тем более, когда каждый тут от десяти до двадцати лет отработал. Я был уверен, что они закрытыми глазами смогут трещину в бетонном полу определить или как летучая мышь по акустике определить в каком цеху находятся с закрытыми глазами.

Значит, дело в другом.

В деньгах? Отмывание?

Купить завод за грязные деньги, поставить на баланс. Он висит как актив, повышает капитализацию холдинга. Расходы на содержание списываются как убытки, уменьшая налоговую базу основного бизнеса.

Возможно. Это версия мне казалась самой логичной с точки зрения цинизма. Схема для налоговой оптимизации. Дорогая игрушка для большого дяди, который купил, поигрался с цифрами в отчетах и забыл.