Книга Архитектор Душ VII, страница 80 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Четвертый сектор был одним из самых дальних и заброшенных. Здесь хранились грузы, которые ждали своей очереди месяцами, а то и годами. Ржавые бока контейнеров, поросшая травой бетонка, тишина, нарушаемая лишь скрипом кранов вдалеке.

Я увидел мигалки патрульной машины. Она стояла в тупике, образованном стеной из синих и красных контейнеров. Рядом переминался с ноги на ногу Игорь, а чуть поодаль стоял полицейский урядник, которого я раньше не видел.

Я припарковался, вышел из машины и направился к ним.

— Виктор Андреевич! — Игорь кинулся мне навстречу, словно я был его спасителем. — Вон там, за углом.

— Спокойно, — осадил я его. — Сначала представь меня коллеге.

Мы подошли к уряднику. Это был молодой, крепко сбитый мужчина с открытым, честным лицом и цепким взглядом серых глаз. Форма на нем сидела идеально, в отличие от того же Ковалева, который вечно выглядел как мешок с картошкой.

— Смирнов, — представился он, четко козырнув и протягивая руку. — Артем Петрович. Урядник портового участка.

— Коронер Громов, — ответил я, пожимая его ладонь. Рукопожатие было уверенным. — Вы новенький? Раньше я вас здесь не видел.

— Да, сударь, — кивнул он. — Назначили на пост урядника после того как предыдущий погиб. Перевели из Керчи.

— Ковалев? — уточнил я, хотя и так знал ответ.

— Да, — спокойно ответил Смирнов. В его голосе не было ни осуждения, ни жалости, только констатация факта. — Несчастный случай при исполнении, как мне сказали. Или что-то вроде того.

Я мысленно хмыкнул. «Что-то вроде того» — очень мягкое описание для того, что случилось с предателем, продавшим душу культистам. Но новому уряднику знать подробности было ни к чему.

— Ясно. Сработаемся, Артем Петрович, — сказал я. — Итак, мне известно, что здесь тело. Что с ним? Мой сотрудник говорит, что оно «странное».

Смирнов переглянулся с Игорем.

— Да вот, — сказал урядник, делая приглашающий жест рукой. — Взгляните-ка сами. Словами это описать трудно. Это надо видеть.

Мы зашли за угол контейнера.

Там, в небольшом тупичке, куда солнце заглядывало редко, на бетонных плитах лежало тело.

Я остановился в шаге от него.

Это был мужчина на вид лет сорока-пятидесяти. Одет в дорогой, но старомодный костюм-тройку, который сейчас был покрыт слоем пыли. Рядом валялась шляпа-федора.

Он лежал на спине, раскинув руки, словно загорал на пляже.

— Ты его осматривал вблизи? — спросил я Игоря, не отводя взгляда от тела.

— Да, — кивнул мой помощник, нервно теребя пуговицу на пиджаке. — Пульса нет.

Я невольно хохотнул.

— Очевидно, что его нет, — заметил я. — Вряд ли бы он тут с ним лежал и притворялся ковриком. Ладно.

Я достал из кармана пару латексных перчаток и с привычным щелчком натянул их на руки.

— Посмотрим, что тут у нас за спящая красавица.

Я подошел к телу вплотную и присел на корточки.

С расстояния в пару шагов он действительно казался просто спящим или, как метко подметил мой внутренний голос, идеально сделанной восковой фигурой из музея мадам Тюссо.

Кожа была неестественно бледной, фарфоровой, но без той синюшности, которая обычно сопровождает смерть. Лицо спокойное, разглаженное, ни следа агонии или боли. Глаза полуприкрыты, из-под век тускло поблескивали белки.

Я коснулся шеи. Холодный. Трупное окоченение уже начало схватывать мышцы, но еще не полностью — челюсть подалась с небольшим усилием, руки сгибались туго. Часа четыре-пять, навскидку.