Книга Архитектор Душ VII, страница 68 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Увидев нас, он поспешно встал, одергивая пиджак.

— Добрый вечер, — произнес он с дежурной улыбкой.

Я шагнул вперед.

— Виктор Андреевич, — представился я, протягивая руку.

Его ладонь была сухой и теплой, рукопожатие в меру крепким, без попытки раздавить кости или, наоборот, выскользнуть, как рыба.

— Валерий Семенович, — ответил он, кивнув мне как старому знакомому, хотя в его глазах не было и тени узнавания того «прошлого» Виктора, с которым он, возможно, пересекался мельком. Для него я был просто покупателем.

Затем он перевел взгляд на моего спутника. Отец стоял чуть позади, излучая ауру величия, которая, казалось, заполняла все свободное пространство кабинета.

— Граф Громов Андрей Иванович, — представился отец весомо, протягивая руку.

Глаза Валерия Семеновича расширились. Улыбка стала шире, в ней появилось что-то заискивающее.

— О! — выдохнул он, пожимая руку отца с заметным пиететом. — Так вы граф Громов Андрей Иванович? Это же вы владеете «ИмперПластом»? Строительный холдинг, остекление государственных объектов?

Отец благосклонно кивнул, принимая узнавание как должное.

— Верно, — подтвердил он. — Это мое детище.

— Очень рад знакомству! — Валерий Семенович едва ли не поклонился. — Наслышан о вашем размахе. Честно говоря, когда Виктор Андреевич прислал документы, я обратил внимание на фамилию, но не смел предположить, что речь идет о том самом Громове. Вы знаете, приобретение судоремонтного бизнеса очень неожиданно для вашего профиля, но, должен признать, крайне выгодное решение. Диверсификация активов, не так ли?

Отец усмехнулся, садясь в предложенное кресло.

— Благодарю. А вот насколько выгодное — еще увидим, но перспективы мне нравятся.

Мы расселись. Официант тут же возник рядом, разливая воду и предлагая меню.

Я сидел, наблюдая за Валерием Семеновичем. Я ждал. Ждал, когда спадет эта маска вежливости. Ждал, что он сейчас достанет из портфеля какую-нибудь дополнительную бумажку с мелким шрифтом. Ждал, что он начнет юлить, набивать цену в последний момент или намекнет на то, что верфь имеет обременения, о которых «забыли» упомянуть в переписке.

Или, что еще хуже, вспомнит фамилию Бенуа и начнет задавать неудобные вопросы: «А почему вы так заинтересовались именно этим объектом? Не связано ли это с дочерью прошлого владельца?». Или ляпнет что-нибудь из моего темного наследия.

Но… ничего.

Валерий Семенович вел себя как идеальный продавец. Он был вежлив, предупредителен и, казалось, искренне рад избавиться от актива, который тянул показатели его отдела вниз.

— Я позволил себе заранее заказать легкие закуски, — сказал он, когда официант расставил тарелки с карпаччо и салатами. — Чтобы не терять времени. Договора я привез, оригиналы, в трех экземплярах, как и договаривались.

Он щелкнул замками кожаного портфеля и извлек папку.

Я взял бумаги. Пробежался глазами по тексту. Те же цифры, те же условия, что и в электронной версии. Кадастровые номера, площади, перечень оборудования. Никаких «звездочек», никаких скрытых комиссий.

— Отец, — я передал один экземпляр Андрею Ивановичу. — Ознакомься.

Громов-старший надел очки и углубился в чтение. Он читал внимательно, водя пальцем по строчкам, иногда хмурясь, иногда одобрительно кивая. Он искал подвох со своей стороны бизнесмена, который боится потерять инвестиции. Я же искал подвох со стороны человека, который знает, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.