Книга Архитектор Душ VII, страница 108 – Сергей Карелин, Александр Вольт

«Не дури, Виктор!»

Я не стал открывать чат, чтобы не светить экраном. Просто нажал кнопку отправки текущей геолокации. Точка улетела в эфир.

Он должен быть где-то рядом. Если он не идиот, он уже отследил мой телефон по первой наводке.

— Почти пришли, — бросил мой спутник через плечо. Голос его стал хриплым.

Мы свернули в тупик. Окна заколочены, штукатурка обвалилась. Идеальное место для убийства. Ни свидетелей, ни путей отхода.

Он остановился и развернулся ко мне.

В темноте тупика его лицо казалось маской. Глаза, привыкшие к мраку, сверкнули.

— Ну, — сказал я спокойно, останавливаясь в паре метров от него. — Показывайте свою диковину. Я весь во внимании.

Мужчина посмотрел на меня. В его взгляде больше не было вежливости и притворства. Там был только голод, который нельзя было описать обычными словами. Только увидеть и понять, о чем идет речь.

Он улыбнулся. Хищно, широко, обнажая зубы.

— Вы уже на нее смотрите, — прошептал он.

Его рука, до этого висевшая вдоль тела, метнулась вперед с неестественной скоростью, а пальцы, скрюченные, как когти, устремились к моей шее.

Ночной город был для него шведским столом. Он шел по набережной, вдыхая прохладный, влажный воздух, пропитанный запахом моря и человеческих страстей. Огни кафе и баров манили обещанием тепла, но его интересовало другое тепло — то, что пульсирует внутри, под кожей, в невидимых для обычного глаза сосудах души.

Голод после двух поглощенных жертв притупился, перестав быть раздирающей судорогой, но не исчез. Он затаился где-то в глубине, превратившись в ноющую, требовательную пустоту. Те две души были… неплохими. Сытными. Если поначалу и казалось, что на вкус должны быть как манна небесная после длительной голодовки, то теперь… теперь он понял, что они были простыми, как хлеб и вода.

Ему же хотелось деликатеса. Чего-то яркого, насыщенного, с послевкусием, которое останется на губах до самого отплытия.

Он скользил взглядом по прохожим. Вот парочка, держащаяся за руки — их ауры сплелись в приторно-розовый комок. Слишком сладко, до тошноты. Вот компания пьяных матросов — мутная, серая энергия, отдающая дешевым пойлом и агрессией. Грязно.

И тут он увидел его.

Мужчина шел по другой стороне улицы. Одинок. Руки в карманах, походка уверенная, но какая-то… тяжелая. Словно он несет на плечах груз, невидимый для остальных.

Хищник прищурился, переключая зрение на спектр охотника. И замер.

Его психея… она была не такой, как у других.

Обычно души людей светились ровным светом — желтым, оранжевым, голубоватым. У кого-то ярче, у кого-то тусклее. Но этот…

Вокруг него клубилось нечто странное. Это не было свечением в привычном смысле. Это была сложная, многослойная структура. В центре — яркое, почти ослепительное ядро, холодное и твердое, как алмаз. А вокруг него… вокруг него плавала дымка. Темная, вязкая, переливающаяся оттенками фиолетового и чернильного.

Она не отталкивала. Наоборот. Она манила.

Хищник почувствовал, как во рту пересохло. Это было похоже на зов. Словно эта странная энергия пела ему песню, которую мог слышать только он. Песню о силе. О власти. О насыщении, которое он не испытывал никогда в жизни.

«Вот оно, — пронеслось в его голове. — Главное блюдо».

Он двинулся следом, стараясь держаться в тени. Охотничий инстинкт, отточенный годами, вел его безошибочно.