Книга Архитектор Душ V, страница 33 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Но система после недолгого раздумья, выдала результат. На экране высветилась схема вагона, и на ней целых пять свободных мест в купе. Пять. Невероятно. Я присмотрелся. Цена была заметно выше стандартной.

Вероятно, кто-то в последний момент сдал бронь, и система автоматически выставила оставшиеся места по завышенному тарифу для таких вот спохватившихся в последний момент.

Не суть важно. Главное, что билет был. Еще несколько кликов — оплата, подтверждение, и электронный проездной документ с гербом Имперских Железных Дорог сохранился в памяти моего телефона. Я выдохнул с облегчением. Теперь можно было заняться последним рабочим вопросом.

Я нашел в контактах Воронцову. Она ответила после второго гудка, ее голос был ровным и деловитым.

— Слушаю, Виктор Андреевич.

— Доброе утро, — сказал я. — Не отвлекаю?

— Нет, как раз закончила с утренним отчетом. Что-то случилось?

— Случилось, но не по работе. Мне нужно срочно уехать в столицу минимум на неделю. Семейные обстоятельства.

В трубке на мгновение повисла тишина.

— Ясно, — наконец произнесла она. — Понимаю.

— Поэтому я хотел попросить вас, — продолжил я, — взять на себя все возможные вскрытия на это время. Знаю, что это дополнительная нагрузка, но больше оставить это не на кого.

— Не переживайте, Виктор Андреевич, — в ее голосе слышалась только профессиональная собранность. — Я справлюсь. Можете на меня положиться.

— Спасибо. Я очень на вас рассчитываю.

— Удачной поездки, — сказала она на прощание.

День покатился по накатанной колее, но время словно ускорило свой бег. Обычная рабочая рутина, короткие совещания, подписание бумаг — все это пролетало как в ускоренной съемке. Ближе к вечеру я попрощался с коллегами, оставил на столе последние инструкции для девушек и выехал за Лизаветой.

Она ждала меня у подъезда. Рядом с ней на скамейке стоял большой чемодан на колесиках и дорожная сумка. Она была в простом, но элегантном дорожном костюме, волосы собраны резинкой на затылке.

Мы погрузили вещи в багажник и поехали на вокзал. По дороге она что-то увлеченно рассказывала о своих планах на жизнь в Зеленограде, о новой квартире, которую ей выделило ведомство. Я слушал ее вполуха, кивая и вставляя редкие реплики. Мои мысли были уже там, в поезде, несущемся на север, в столицу, навстречу неизвестности.

Вокзал встретил нас гулом. В памяти возникли неприятные картинки прошлых лет, где молодой Виктор Громов точно также стоял на вокзале, готовясь к отбытию.

Объявления диктора, эхом разносившиеся под высоким сводчатым потолком, стук колес, людская суета. Мы сдали ее чемодан в багажное отделение, а затем устроились в небольшом буфете с видом на перрон. Заказали кофе.

Сидя напротив Лизы за маленьким столиком, я смотрел, как она помешивает сахар в своей чашке и листает ленту с фотографиями. Судя по всему, это был аналог «инстаграма» из моего мира.

Наконец диктор объявил прибытие нашего поезда. Мы вышли на перрон. Длинный, изгибающийся состав медленно, с шипением и лязгом вполз под навес вокзала. Проводница в строгой форме с золотым шитьем на воротнике проверяла билеты у входа в вагон. Лизавета помахала рукой и скрылась в коридоре. Я прошел к другому вагону, где было мое место, и тоже принялся устраиваться.

Дорога в поезде была долгой и утомительной. За окном проносились однообразные пейзажи юга, постепенно сменяясь лесами и полями средней полосы. Я почти не выходил из своего купе. Ел то, что приносила проводница, читал какую-то забытую на столике газету, часами смотрел в окно на проплывающие мимо деревни и города.