Онлайн книга «Архитектор Душ IV»
|
Мастер поправил воротник невидимого пиджака, усмехнулся в темноту и, не оглядываясь, зашагал прочь, растворяясь в ночи. * * * Капли воды, срывавшиеся с низкого сводчатого потолка, отбивали редкий ритм. Эхо наших шагов терялось в непроглядной темноте впереди, где лучи фонарей выхватывали из мрака то ржавый остов какой-то трубы, то скользкие, поросшие мхом стены. Я шел, ощущая, как с каждым шагом тяжелеют ноги. Пальцы правой руки до сих пор помнили это ощущение — не удар, а какой-то полноценный кинетический импульс, словно выстрел из пушки. Фауст шел впереди. За ним, стараясь не отставать, следовала Шая. Мы миновали очередной поворот. Впереди, в дрожащем свете фонарей, темнота, казалось, стала еще плотнее. Фауст остановился, поднял руку, и мы замерли. Он выключил свой фонарь, оставив нас на мгновение в почти полной темноте, и дважды коротко мигнул вглубь коридора. Из мрака ему ответили таким же двойным, прерывистым сигналом. — Чисто, — пробасил он, и мы двинулись дальше. Через несколько десятков шагов из бокового ответвления навстречу нам вышли три тени. Двое в тяжелой броне и высокая, стройная фигура Нандора. Он не смотрел на бойцов. Не глянул даже на меня. Его взгляд был прикован к сестре. Он сделал шаг, другой, и его движение вдруг потеряло воинскую выправку. Эльф рванулся к ней, сгреб в объятия, прижал к себе с такой силой, что, казалось, хотел вдавить ее в себя, спрятать от всего мира. Шая замерла в его руках, неподвижная, как ледяное изваяние. Ее руки безвольно висели вдоль тела. Затем одна из них медленно поднялась и несколько раз легко, почти невесомо, хлопнула его по спине. В этом жесте не было ни ответной нежности, ни облегчения. Была лишь усталая снисходительность. Словно она успокаивала капризного ребенка, а не принимала утешение от брата. Эльфийка мягко отстранила его. — Хватит этих телячьих нежностей. Нандор отступил на шаг, его лицо в свете фонаря было бледным и растерянным. Странные они существа, эти эльфы. Я шагнул вперед, прерывая неловкую паузу. — Никого не видели? Один из бойцов, оставшихся с Нандором, отрицательно качнул головой. — Ни души. Ни одна крыса мимо не пробежала. Значит, мы отрезали ему единственный известный путь к отступлению. Но… — Нужно обыскать все, — сказал я. Мы разделились. Методично, шаг за шагом, мы начали прочесывать этот подземный лабиринт. Лучи наших фонарей крест-накрест резали темноту, скользили по стенам, заглядывали в каждый боковой проход, в каждую нишу. Мы шли, и единственными звуками были наши собственные шаги и дыхание. Именно в тот момент, когда я уже начал думать, что мы упустили его, что он растворился в этой тьме, один из бойцов «Щита» остановился. — Командир, сюда! Мы все обернулись на его голос. Он стоял у глухой, ничем не примечательной стены и светил фонарем вверх. В круге света, на высоте нескольких метров, из потолка торчал край чего-то плоского и круглого. Люк. А к нему, уходя в непроглядную темень, тянулась ржавая цепочка кривых, вмурованных в стену скоб. Я подошел ближе, задрал голову и направил свой луч туда же. Они уходили вверх, к едва заметному просвету между крышкой люка и бетонным кольцом, где в воздухе на фоне ночного неба плясали крохотные пылинки. — Вот же сын собаки, — проворчал я недовольно. — Ушел. |