Книга Архитектор Душ IV, страница 123 – Сергей Карелин, Александр Вольт

— На первый взгляд полная бессмыслица, — сказал я, снимая перчатки.

В прозекторской под ярким светом операционных ламп бессмыслица обрела логику. После первого разреза стала очевидна причина — чудовищный отек гортани. Ткани были настолько раздуты, что почти полностью блокировали дыхательные пути.

— Анафилактический шок, — констатировала Воронцова, стоя рядом со мной.

— Именно. Острая аллергическая реакция на что-то из еды или питья. Дыхательные пути перекрыло отеком, началась паника. Он схватил первое, что попалось под руку — шариковую ручку — и попытался сделать себе экстренную трахеостомию. Сам, без помощи.

Я указал на неровные, хаотичные разрезы на шее.

— Но у него ничего не вышло. Не хватило ни медицинских знаний, ни времени и сил. Он задохнулся. Возьмите, пожалуйста, анализы крови и узнайте, что стало причиной. Спасибо.

Я попросил Воронцову составить заключение и передать его урядникам. На этом рабочий день закончился.

Вечером снова была тренировка с Лидией до полного изнеможения, до того момента, когда мышцы начинают работать сами, без участия сознания. Оставалось два дня до дуэли.

В пятницу, на финальном занятии, Рихтерович не стал проводить обычную тренировку. Он просто сказал: «В стойку». И мы начали настоящий бой.

Это не походило ни на один из предыдущих спаррингов. Он не давал мне передышки ни на секунду. Его клинок был везде одновременно, быстрый, точный, безжалостный. Я защищался, отступал, уходил в глухую оборону и ждал. Терпеливо выжидал подходящий момент.

И он наступил. Когда Рихтерович пошел в очередную атаку, я поймал ритм его движения. Тело среагировало автоматически. Связывание клинков.

Но он был готов к этому. Он знал мой прием, которому меня учила Лидия, и начал контрманевр, что я уже видел ранее. Но я тоже был готов. В тот момент, когда он начал свое движение, я сделал то, чего не делал прежде. Можно сказать, что тело сработало на чистых инстинктах.

Вместо этого я подался вперед, пропустив его клинок мимо себя, сократил дистанцию до минимума и нанес короткий, почти незаметный укол. Кончик моей рапиры уперся ему в грудь.

Мы замерли в этой позиции, стоя так близко, что я чувствовал его дыхание. Он смотрел на точку касания клинка, потом перевел взгляд на меня. В его глазах читалось искреннее изумление.

— Я проиграл, — выдохнул он и неожиданно рассмеялся. — Громов, ты превзошел мои ожидания. Если завтра ты покажешь такое же фехтование, этот самоуверенный пьяница Орлов получит неприятный сюрприз.

Вечером телефон коротко звякнул. Сообщение от Корнея содержало только координаты и время. Никаких приветствий или пояснений. Дуэль назначена на завтра в полдень. Место выбрали с претензией на драматизм — площадка в Генуэзской крепости. Древние стены, помнившие сотни сражений, должны были стать свидетелями еще одного поединка. Кто-то явно приложил усилия и связи, чтобы получить разрешение на частное мероприятие на территории исторического памятника.

Я еще раз мысленно прошелся по плану. Честный бой, один прием, доведенный до совершенства. Но в запасе оставался последний козырь, который именовался магией душ.

Достаточно легкого воздействия, крохотного импульса, чтобы сбить противника с ритма, заставить на мгновение потерять концентрацию. Дуэль шла до первой крови, ведь никто не собирался умирать, но и проигрывать тоже никто не хотел. Хотя неосторожный выпад вполне мог закончиться трагически и, я был в этом не просто уверен, а убежден, что Орлов попытается закончить дуэль именно этим. Моей смертью.