Книга Архитектор Душ I, страница 50 – Сергей Карелин, Александр Вольт

Она непроизвольно отвела взгляд, чувствуя себя обнаженной под этим анализирующим взором.

— Зачем ты это сделал? На дознании. Для чего?

— Я не понимаю твой вопрос, — сказал Громов спокойно. — Что сделал? Выдал заключение «убийство»? Наверное потому что это моя работа, — сухо отозвался он. — И, наверное, потому что эта самая работа приносит мне деньги, за которые я покрываю счета за коммунальные услуги, транспорт, еду и вашу одежду в том числе.

— Я не просила! — выкрикнула Лидия и тут же осеклась.

— А я сказал, что ты просила? — он слегка приподнял бровь. — Я сделал это из своих соображений, как уже говорил ранее. Лидия, сцена закончена? У нас полно дел, если ты не возражаешь.

И он, не дожидаясь ответа, сдвинулся с места, заставляя ее последовать за ним. Алиса, на которую она посмотрела, лишь пожала плечами. Вся подозрительность Лидии разбилась о стену его непробиваемой и циничной логики.

Нет. Если ей и казалось, что она начала понимать причину его поступков, то сейчас это прошло. Поведение Виктора Громова было настолько последовательным и логичным, что в их тяжелой ситуации оно казалось абсолютно иррациональным. И именно это пугало ее больше всего.

После разговора с Лидией, которую пришлось слегка осадить, мы сели в машину и уже через пять минут остановились перед двухэтажным кирпичным здания, которое как я понял и было таверной Торбина. Я вышел первым, девушки молча последовали за мной.

— Нам сюда, — сказал я, сворачивая к металлопластиковой двери с ламинацией под дерево и вывеской с надписью «Морской Ёж».

— О, обед? — спросила оживившаяся Алиса при виде кабака Торбина.

— Не заработала, — ответил я спокойно, не сбавляя шага.

— Но я же вела протокол и подавала тебе бумаги! — возмущенно возразила она.

— Отличная работа. Продолжай в том же духе, — приободрил я ее, после чего толкнул дверь и вошел внутрь.

В портовой таверне было на удивление чисто и светло. Вместо кислого запаха пролитого эля в воздухе витал аромат свежесваренного кофе и чего-то сытного, мясного.

Таверна была почти пуста. За парой крепких деревянных столов у окна сидели несколько моряков, неспешно завтракая и глядя на оживающий причал. Было тихо и по-утреннему уютно.

— Садитесь вон там, у окна, — бросил я девушкам, указывая на свободный столик. — И ждите.

Оставив их, я направился прямо к стойке.

Торбин стоял за прилавком, протирая стеклянный стакан чистой тряпкой. Увидев меня, он отложил ее.

— Виктор.

— Торбин, — кивнул я в ответ. — Три яичницы и три кофе.

Дварф кивнул, повторил мой заказ громким криком на кухню и снова повернулся ко мне. Его проницательные глаза изучали мое лицо.

— Я хотел сказать спасибо, — произнес он тише. — За то, что не закрыл глаза на дело Улины.

— Я просто делал свою работу, — ответил я.

— Может и так, — хмыкнул Торбин. — Только другой на твоем месте сделал бы ее иначе. Мы, знаешь ли, нелюди, стараемся держаться вместе. И ценим, когда кто-то поступает по справедливости, а не по понятиям. Да и ты, честно говоря, меня удивил.

— Почему это? — я вздернул брови.

Торбин посмотрел на меня проницательно и тяжело вздохнул, и его густая борода всколыхнулась.

— Это уже не важно. Что бы про тебя ни говорили, Виктор, я помню, каким напуганным юнцом ты сюда приехал, — он покивал головой. — Поэтому, что бы ни случилось, мои двери для тебя всегда открыты. Садись. Сейчас подадут еду.