Книга На эту и на ту набью тебе тату. Том 2, страница 75 – Игорь Алмазов

— Есть, — ответил я. — Проходите.

Мы вернулись в мастерскую. Даниил с Анатолием остались на улице, у машины. А Знаев прошёл следом за мной, и тут же опустился на стул.

Сеанс на спине я выполнял лёжа, но пока он ждал подготовку рабочего места. Я временно отложил в голове всю эту историю с багажником и сосредоточился на работе.

Подготовил всё, и Знаев стянул футболку. Ворон зажил хорошо, можно было приступать ко второму сеансу. Я надел монокль и взял в руки машинку.

«Начертание активно».

— Знаешь, что эта дрянь означает? — спросил вдруг Знаев. — Паук мой?

— Догадываюсь, — начиная работу, ответил я. — Но лучше расскажите вы.

— Воровал и буду воровать, — невесело усмехнулся он. — Вот что она значит. Набил по молодости, на зоне когда сидел за свои грехи. Помнишь, я тебе говорил, что от женщин все беды? Была у меня как раз одна, Галина. Запросы у неё были большие, и я, чтобы им соответствовать… Так и втянулся, стал вором. Но я уже отмотал свой срок.

Я слушал и продолжал работать. Вот оно значит как.

— А как вышел, вдруг задумался, — продолжил он. — Полжизни-то уже позади, а что нажил? И решил завязать, намертво и без оглядки. Тяжело было поначалу, но выкарабкался.

— И что теперь? — спросил я.

— Теперь у меня сеть автосервисов, — ответил он. — По всему городу. И охранное агентство своё. Всё чисто, всё по закону. Налоги плачу, людям зарплату даю. Кто бы мог подумать, а?

Намерение читалось ясно. Человек, который сам себя вытащил из ямы. Который решил порвать с прошлым и порвал. И теперь хотел закрепить это решение на собственной коже.

— А ворона почему захотели? — спросил я.

— А ворон умный, — отозвался Знаев. — И живёт долго. Я этой птицей паука перекрыть хочу. Чтоб, значит, новая жизнь старую закрыла собой.

Я работал сосредоточенно. Сегодняшний сеанс был тяжёлым, тени, объём, проработка части перьев. Кожа на плече у Знаева была плотной, дублёной, а поверх старой наколки работать всегда труднее. Синие тюремные чернила сидели глубоко, и приходилось перекрывать их плотно, в несколько проходов.

«Для перекрытия старого пигмента усиливайте насыщенность чёрного. Накладывайте тень слоями, давая коже отдых между проходами».

Перо за пером ворон обретал объём, и старый паук под ним постепенно пропадал.

— Кстати, — проговорил Знаев. — Про редактора, Панкратова. Он мой должник давний. Так что опровержение это, считай, мой тебе подарок. Не считай за услугу, ясно? Чтоб ты не думал, будто и за это мне теперь обязан.

Я усмехнулся. Один долг он мне списывал, но взамен только что нарастил другой, куда более весомый. И всё из-за его желания прокатить Дорохова в багажнике.

— Благодарю, — произнёс я. — И всё же, Константин Андреевич, хочу сказать вам прямо. С Дороховым я разберусь сам, и без всякого криминала. Для меня важно решить этот вопрос законным путём.

Знаев хмыкнул.

— Как хочешь, — ответил он. — Дело твоё. Но если совсем туго станет, то звони. Не геройствуй до последнего. Я для ученика Влада всегда помочь готов, понял?

— Понял, — ответил я. — Спасибо.

Сегодня сеанс продлился ещё три часа. Ворон был ещё не готов, предстоял третий сеанс. Но выглядела татуировка всё равно уже величественно.

«Сеанс завершён. Начертание не закончено. Для присвоения свойства требуется завершить работу».