Книга На эту и на ту набью тебе тату. Том 2, страница 26 – Игорь Алмазов

— А, художник! — оглядела она меня. — Молодой какой… И интересный. Ну проходите, проходите.

Я вошёл в сам дом. Обстановка была роскошной. Огромная люстра под потолком, дорогие вазы на подставках, ковры на полу. Денег явно вложено немало, но вот вкуса в обстановке не было совершенно.

Это мне было знакомо. При дворе я встречал немало подобных господ, из тех, что выслужились или разбогатели внезапно. Такие люди всегда стремились обзавестись приметами роскоши. Они полагали, будто богатство и есть благородство. И не понимали, что истинный вкус не покупается, а воспитывается, и что золочёный балаган выдаст выскочку вернее, чем заплата на локте выдаст бедняка.

Я, разумеется, ничего не сказал. Это не моё дело, я здесь по другому поводу.

Женщина провела меня в роскошную гостиную.

— Присаживайтесь, — указала Лариса Петровна на кресло. — Чай? Кофе?

— Благодарю, не стоит, — ответил я. — Лучше расскажите, какой портрет вы желаете.

Она опустилась напротив, и картинно закинула ногу на ногу.

— Видите ли, дорогой мой, — произнесла она. — Я всё ещё хороша собой, как вы могли заметить. Муж умер пять лет назад, оставив меня вдовой. И я хочу запечатлить свою красоту, пока годы не взяли своё. Хочу портрет в стиле ню. Без всего, понимаете? Мне пока есть что показать.

Кто-то другой, вероятно, смутился бы от такой просьбы. Но я повидал слишком многое, чтобы дрогнуть от подобного. Нагое тело художники писали во все века. В прошлом мире бывали и такие заказы.

— Это вполне исполнимо, — ровным тоном ответил я. Женщина, кажется, чуть разочаровалась. — Портрет маслом, в полный рост или поясной, как пожелаете. Скажите, какой размер холста вы предпочитаете? И где он будет висеть? От этого зависит и формат, и манера.

— Ох, вы такой деловой, — протянула она. — И серьёзный. А ведь по внешнему виду так и не скажешь сразу. А руки-то у вас как у настоящего художника. Я в людях разбираюсь.

— Руки — это мой рабочий инструмент, — отозвался я. — Так что насчёт размера?

Она вздохнула. Сошлись на холсте в рост, который встанет в её спальне над изголовьем кровати. Я объяснил, что писать буду маслом, по всем правилам. Сперва подмалёвок, затем слой за слоем, давая каждому слою просохнуть. Работа эта не быстрая.

— На полотно такого размера, с должным качеством, уйдёт недели три, а то и месяц, — честно предупредил я. — Масло не терпит спешки. Если торопиться, то краска ляжет дурно, потрескается со временем. Сеансов позирования понадобится несколько.

— Месяц так месяц, — улыбнулась она. — Я буду позировать столько, сколько нужно. Лишь бы вышло красиво.

— Выйдет достойно, — заверил я. — Но прежде мне надобно закупить материал. Холст нужного размера, грунт, краски, кисти. На дешёвом материале писать не стану, оно того не стоит.

— Само собой, — кивнула она. — Сколько вам нужно денег на расходы?

— Тысяч десять на материалы хватит, — ответил я. — Остальное по завершении, как условились.

Лариса Петровна поднялась, прошла к столу и без лишних слов отсчитала мне десять тысяч. Деньги она тратила легко, видно было, что счёт им не ведёт.

— Когда начнём? — спросила она.

— Холст и краски подготовлю завтра, — прикинул я. — Первый сеанс можем назначить на четверг. Тоже на десять утра, если вам будет удобно.

— Удобно, у меня не так много дел по утрам, — усмехнулась она. — Только надо будет привести себя в порядок.