Книга На эту и на ту набью тебе тату. Том 2, страница 108 – Игорь Алмазов

И тут же продемонстрировал мне руку. Из татуировки под защитной плёнкой сочился гной.

Так…

Я не мог представить, что вообще нужно было делать с татуировкой, чтобы она приобрела такой внешний вид. Но точно знал, что моя техника здесь не при чём.

— Подойдите и покажите мне свою руку, — сказал я молодому человеку.

Он хмыкнул, но мою просьбу выполнил. Зрелище было не самое приятное. Кожа вокруг свежей татуировки покраснела, по краям выступила сукровица и гной. Сама татуировка была на месте, а вот с заживлением явно возникли проблемы.

И проблемы эти, я был уверен, исходили вовсе не от меня.

— Что вы делали после татуировки? — спросил я. — Рассказывайте всё честно, без утайки. Выполняли мои рекомендации?

Клиент, молодой человек лет двадцати пяти, замялся и отвёл глаза. Ну да, как я и думал.

— Ну… — нехотя протянул он. — У меня на второй день татуировка зачесалась просто невыносимо. А вы же мне плёнкой заклеивали. Я эту плёнку снял, чтобы почесать, а потом обратно на скотч приклеил. Потом с друзьями в бассейн ходил, отдохнуть. Ну какая разница, если всё равно плёнкой заклеено было. Но остальное всё соблюдал, снял на пятые сутки плёнку, а тут вот!

Просто уму непостижимо! Как можно было разом нарушить сразу несколько моих рекомендаций! Будто нарочно задался целью извести мою работу под корень.

Разумеется, как только он отклеил плёнку, туда сразу попали бактерии. Которых он потом и заклеил, благополучно создав им атмосферу для размножения. Гениально.

— Знаете, — проговорил я, отпуская его руку и выпрямляясь. — Вы нарушили всё, что только можно было. Мало того, что отклеили плёнку, почесали работу, так ещё и заклеили потом назад. И в бассейн пошли. Хотя я говорил, что они под запретом на две недели.

Я говорил спокойно, без крика и брани. В прежней моей жизни горлопанов не уважали. Мастер, что срывается на крик, тем самым выказывает свою слабость, а не силу. Сила в спокойствии и в правоте.

Парень слушал, опустив голову, и краска заливала его лицо всё гуще. От его прежнего воинственного настроя не осталось и следа. А то придумал, что подаст на меня в суд, гениально. Хотя виноват только он один.

— Теперь у вас инфекция, — закончил я. — Сама татуировка, скорее всего, уцелеет. Но потребуется коррекция. После того как всё заживёт и воспаление сойдёт. И не раньше.

— А это… это точно не вы виноваты? — пробормотал он.

Я тяжело вздохнул.

— Я на всякий случай спросил, — поспешно добавил он. — Просто не думал, что с татуировкой такое может случиться.

Я и сам такое видел впервые за всю свою работу в этом мире. Так запустить татуировку — это надо было сильно постараться.

— Сядьте на кушетку, — велел я. — Обработаю вам её.

Он послушно сел и зачем-то зажмурил глаза. Я достал антисептик, ватные диски, и принялся обрабатывать воспалённую рану, вычищая гной. Парень морщился, но ничего не говорил.

— Купите в аптеке мазь с антибиотиком, — наказал я ему, тщательно обработав руку. — А лучше сходите к врачу, пусть выпишет по рецепту, как положено. Воспаление серьёзное, само не пройдёт. И впредь, если решите делать ещё татуировки, делайте всё, что говорит вам мастер. Не на пустом месте эти правила писаны. А по поводу этой татуировки, как всё заживёт, придёте снова ко мне. Я посмотрю, скорректирую. Но только после полного заживления.